Велесова ночь, или Погладь моего медведя

Вы морозный ветер прямо в гостиницу призовете, тараканы уйдут, и двойная польза будет: и яблоня облетит, и санэпидстанция от меня отстанет.

Златослав Борисович задумался. Никаких препятствий к тому, чтобы призвать морозный ветер заранее не было. На любые вопросы можно ответить, что ранний призыв необходим из-за нехарактерной погоды. Смущало то, что тараканы уйдут недалеко: в городской дом культуры, на стадион и, возможно, в горисполком — все здания стоят рядышком на крохотной центральной улице.

На стадионе-то тараканы вряд ли задержатся, а вот в горисполкоме могут. И Глеб Митрофанович не обрадуется.

— Обдумаю, можно ли это сделать, — уклончиво ответил он. — Давайте встретимся после выходных. Я очень занят. Сначала надо разобраться с кротами Петровны.

Директор гостиницы шепотом намекнул, что не останется в долгу: умеренная сумма денег, домашние разносолы и четверть туши барашка. Златослав пообещал подумать быстрее и пошел к машине — казенному «Москвичу» с небольшим прицепом, в котором под настроение катался Степан.

В основном медведь предпочитал передвигаться на лапах — волей Велеса скорость он развивал такую же, как дряхлый автомобиль. И грузовики, и легковушки прижимались к обочине, когда Степан мчался по разделительной полосе, сопровождая «Москвич». А на улицах с односторонним движением всегда бежал впереди, расчищая дорогу.

В общем-то, Златослав со Степаном хорошо уживались и работали слаженно. Уравновешивали друг друга — медведь был более хозяйственным, любил пересчитывать припасы, которые сам не ел, но всегда следил, чтобы кладовки ломились от сладкого.

И заставлял Златослава пить чай с медом или вареньем — уверял, что от этого им обоим лучше думается.

— Златослав Борисович! — секретарша Глеба Митрофановича выглянула в окно, замахала рукой. — Хорошо, что вы еще не уехали. Забыла вам сказать, что из области потребовали предварительный план новогодних праздников. В среду надо с курьером отправить.

— Чего это им зимний план понадобился? Впереди еще Велесова ночь, потом Мокошь Осенняя, а им Карачуна со Святками подавай!

— Не знаю, — пожала плечами секретарша. — Мое дело — передать.

Настроение резко испортилось. Новогодние праздники всегда имели привкус смолистой горечи, как будто еловую шишку заставляют разжевать. Защитники приходили к волхвам не при рождении, а когда ребенок немного взрослел — от пяти до семи лет.