Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

Приветственные возгласы, большей частью уважительные, но изредка примешивались молодые, почти детские задорные голоса, заставили улыбаться, приветственно поднимая руку. Мой ответ, вкупе с приветственными фразами самиров, вызвал еще более бурную радость, простую, житейскую. Дорра, и сейчас сопровождавшего принцессу, заслоняли многочисленные ноги лошадей и спешившихся стражников, а вот саму волшебницу, как и следовало ожидать, заметили, и я ощутил уже заинтересованные взгляды – если меня здесь видели и раньше, да и узнать вполне могли, портреты для того в огромных количествах и копировались, то оринэйскую наследницу престола в Никтоварилье видели пока еще немногие люди, и интерес она вызвала живейший.

Кто–то из женщин, относительно молодых, осмелел и приветствия, на фарсине, затронули робко уткнувшуюся взглядом в снег волшебницу, натянувшую плотнее капюшон.

– Они приветствуют вас. В таких случаях в нашей стране следует улыбнуться и помахать, – заметил я, улучив секунду.

– Я не понимаю, что они говорят, – честные, большие зеленые глаза уставились на меня. – Это не наанак. Мне как будто попадается что–то знакомое, но…

– Это фарсин, язык Никтоварилианской Империи. Вам лучше его изучать, не все жители Империи говорят на наанаке, более того, не все его понимают, – Алеандра, снимая капюшон, приветливо заулыбалась, помахав рукой и крепче впившись пальцами в поводья.

– Вас, кажется, встречают очень радушно.

Вы сообщали о прибытии? – заметила девушка.

– Разумеется. Но у нас всегда встречают так, и подчас необязательно членов династии.

– Вас очень любят, – долгий взгляд, чуть мимо глаз, по правилам этикета. – На моей памяти, если позволите заметить, так встречали только моего отца. Приезды куда бы то ни было Императора Карлона проходили куда мрачнее и… – она тряхнула головой. – Никого не было на улицах, кроме старост или старейшин, да пары их помощников.

А потом, уже ближе к тому, как я… покинула Гвенто–Рокканд, его неожиданно начали встречать радушнее. Падали под копыта лошадей и восхваляли… Если бы кто–то позволил себе помахать Императору…

– Есть одно существенное «но». – Усмехнулся я. – Я не Карлон Каэрри. Стража знает свое дело, если возникнет опасность, их поведение изменится. А запугивать народ не вижу ни смысла, ни необходимости.

– Вы… – бледное лицо покрылось густой краской.