Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

Вчитываясь в ровные строчки, почерком сына, я радовался, что скоро уже мог увидеть и обнять его лично, и уже твердо намеревался выделить в ближайшее время свободный день и провести его, полностью, с мальчиком, когда в дверь негромко постучали, я разрешил войти и взглянул на помощника.

– Ваше Величество, в Высокий Холм только что прибыли ходоки, из Саэрта–Капуджа, графство Борд. Они просят аудиенции.

– По какому делу? – стряхнув теплые домашние размышления, прищурился я. – Они пояснили причину своей челобитной?

– Они сообщают, что граф Борд ущемляет их права и, как они считают, Ваше Величество, неоправданно использует полномочия.

– Я встречусь с ними лично, – поймав взгляд и опережая вопрос, добавил: – Незамедлительно.

«Челобитчики» появились в комнате довольно скоро, четверо мужчин средних лет, в валенках, тулупах, с короткими густыми бородками, в заячьих шапках. Относительно новая, хотя и потрепавшаяся в дороге одежда наводила на мысль, что она у них, облаченных в расшитые рубахи и явно не знавших, куда деть шапки – тулупы быстро и проворно забрали слуги – нечто вроде парадного одеяния.

Робкие взгляды совершенно не вязались с румяными улыбчивыми лицами жителей Высокого Холма, мужики, поклонившись и переглядываясь, неловко переминались с ноги на ногу, уткнувшись взглядами в деревянные полы.

– Мы… – начал самый смелый. – Мы, отец наш, просвещенный государь–Император, ежели вам угодно будет, и помощникам вашим расскажем.

– В этом нет необходимости, – прервал я. Самиры, застывшие у двери, равнодушно рассматривали мужиков.

– Я внимательно выслушаю просьбы и приму соответствующее решение… – еще немного осмелев (встречи со мной лично они явно не ожидали), просители начали рассказ.

Выяснилось, что граф Борд, пользуясь правами на землю и положением, урезал их наделы и заставлял по шесть дней на неделе работать на своем хозяйстве, превышая все допустимые порядки барщины. Наделы урезал, оброк увеличил, а школу, строительство которой началось при Имераторе Лихтэре Третьем за пять лет до его смерти, никак не достроит… Только вот к своим хоромам за это время успел пристроить, рабочей силой мужиков графства, четыре здания, в том числе флигель и конюшню.

Выслушав про введеную Бордом систему телесных наказаний – розги и плети, за провинности вроде того, что кто–то не шесть, а пять дней выходил на барщину, я жестом велел жалобщикам прерваться и отправил, вместе с помощником, оформить жалобу и довести рассказ до конца.