Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

То, что встретившая меня девушка была крайне обескуражена, было очевидно, из чего напрашивался вывод, что леди Элиа в этом замешана не была и не знала, как ей следовало реагировать на мое «выдающееся появление». Косвенно это подтверждало и непричастность никтоварилианской стороны в целом. И на первый взгляд в мою невиновность и старания выразить собственные неловкость и смятение чарванка поверила, однако нельзя было забывать, что она трудилась в Особом Отряде и наверняка виртуозно умела изображать любые эмоции и реакции, сколь далеки от истинных они бы не были.

Вернулась девушка через добрую четверть часа, когда молчаливая улыбчивая служанка, что я предположила по простому серому с черным платью с вышитым у левой ключицы гербом, изображавшим все то же неизвестное дерево, что украшало и форму самиров Отряда, уже принесла чай и сладкое печенье, и я успела выпить с половину чашки, чтобы отогнать размышления и настроиться на встречу. Герцогиня, с любезной улыбкой, сообщила, что Император Арэн Второй великодушно изъявил согласие принять меня в том облачении, которое я ввиду недоразумения, вызванного невыясненными пока причинами, подобрала среди собственно одежды.

И, провожая меня через широкую просторную и безлюдную, не считая спешившей куда-то служанки, залу, заметила, что этим утром ко мне должен был прибыть так же и цирюльник.

- Как я понимаю, этого тоже не произошло, и в таком случае должна уточнить, известно ли вам имя замещавшей меня ввиду обстоятельств леди?

- Кажется, ее звали леди Куафи Мэжрэ, - припомнила я.

– Я еще спрашивала ее о платье, она обещала, что оно будет предоставлено… И более мы не встречались.

- Я вновь приношу вам самые искренние и глубокие извинения за это недоразумение, Ваше Высочество, и беру на себя смелость заверить, что это не было умыслом со стороны Никтоварилианской Империи и не имело целью сколь-нибудь оскорбить ваше достоинство и вашу честь, - кивнула чарванка, и взглядом указала на резную двустворчатую дверь в полтора моих роста, украшенную все тем же деревом, на верхушке которого горделиво восседал крупный орёл.

У двери уже ожидал мужчина в черных с алым и серебром одеждах, доложивший обо мне тем, кто ожидал по другую сторону.

Тронный зал, на беглый взгляд, был просторным, светлым, выполненным в кремово-светлых, золотистых и отчего-то алом с черном тонах.