Пламенеющие Небеса. Книга Вторая. По ту сторону Нерушимых

Мне же, в силу уменьшившейся в поездку занятости, порой приходилось гнать прочь мысли о том, что принцесса Оринэи на поверку оказалась довольно приятная девушка и как возможный союзник выглядела очень неплохо. Она все еще оставалась гостьей из Альянса, при всех проверках и донесениях, и риск того, что науры выявили бы в ней предателя, пока еще оставался.

***

Замок Наместника Бэвэра, герцога Кайнэ Энегана Нами, располагался за городом, на холме, из окон открывался вид на Брилльдж, даже зимой пестревший яркими красками, на леса, окружавшие центр провинции, и поля, сейчас покрытые толстым, в рост человека, местами, слоем снега.

Ворота замка распахнулись при нашем приближении, а сам кузен, в пятом колене, достаточно еще молодой мужчина в зеленом с серебром сюртуке, с густыми темными бакенбардами, обрамлявшими узкое, овальное лицо, ожидал на широких, чисто выметенных ступенях. Молодая жена герцога Нами, Сатия, застыла за спиной мужа, сложив руки на заметно округлившемся животе, который оказалось не в силах скрыть свободное темно-красное платье.

- Ваше Величество, - поклонился родственник, почтительно опуская взгляд и преклонив колено. Герцогиня, по очевидным причинам, реверанс сделать не могла и вместо этого опустила голову в знак почтения. – Для меня и моей супруги большая честь принять вас. Для вас и ваших спутников подготовлены лучшие покои, зала для аудиенции Полуночных готова. Я, если позволите, распоряжусь подать обед…

- Мне хотелось бы отдохнуть после поездки, - отозвался я, коротко кивая.

- Разумеется, мой Император, - новый поклон и распоряжения, градом посыпавшиеся на собравшихся здесь же слуг. Госпожа Оринэйская, замерев на несколько шагов позади меня, присела в реверансе, не спуская помрачневшего взгляда с молодой герцогини, но, поблагодарив за теплый прием, промолчала. Я, добравшись до уже привычных спальни и предварявшей ее гостиной, вызвал к себе Кайнэ, поспешно явившегося.

- Я очень рад поздравить тебя с ожидаемым событием, - когда слуги оставили нас наедине, я вполне искренне улыбнулся.

Но вместо радостной улыбки родич ответил крайне мрачным взглядом.

- Я не знаю, сколь радостным оно окажется… - произнес мужчина, уставившись на стену. – Простите, сир…

- Что ты имеешь в виду? – неприятный холодок скребнул когтем. Кайнэ отличался любовью к миру и верой в лучшее. И такая мрачность могла говорить лишь о том, что молодой герцог был очень сильно взволнован.