Строптивая. Искра ледяного дракона

“Домовой” смотрел на меня, выдерживая заправскую театральную паузу. А на самом деле, скорей всего, просто хотел, чтобы я уложила эту мысль в голове.

Но укладываться как следует она никак не желала: то в висок упрётся, то в затылок стрельнёт.

— На всё есть свои причины, Ивонька, — проговорил ежедневник и вздохнул. За дверью нетерпеливо затопали и кашлянули, и он торопливо добавил: — Прямо сейчас на длинные истории у нас нет времени. Предлагаю пока убраться из этого дома, раз уж так сложилось, что киар Хилагауст тебя увидел, и я смогу всё тебе объяснить.

Что значит “пока убраться”? Да я готова бежать отсюда куда глаза глядят и больше никогда в жизни не возвращаться. Но, с другой стороны, была склонна согласиться, что лучше обсуждать ситуацию в более спокойной обстановке, если таковая где-то существует. А сейчас меня ждёт горничная, чтобы с позором выставить отсюда — просто испанский стыд!

Решив не спорить, а действовать, я наугад схватилась за одно из платьев в шкафу и потянула его на себя.

— Нет, это не подходит. Оно вечернее, — строго заметил фантом.

Так… ладно.

— А это?

— Для визитов.

— Ну а это? — Я потрясла очередной подол.

— Это халат!

Я застонала, борясь с желанием плюнуть на всё это и просто убиться о стену. Но всё-таки собралась с мыслями и наконец сумела выбрать себе подходящее для утреннего выхода на улицу платье.

И для того, чтобы надеть эту сложную конструкцию, мне даже не пришлось звать горничную!

“Домовой” оказался очень полезным духом.

И хоть сам был бесплотным, не считая кожаного переплёта и страниц, с помощью магии он помог мне зашнуровать наряд на спине. После чего я собрала волосы в какое-то подобие причёски и наконец вышла из комнаты, сунув волшебный ежедневник в ридикюль.

Уставшая и, кажется, немного отчаявшаяся, горничная встретила меня полным облегчения взглядом и торопливо повела вниз. Пару раз я едва не сверзилась с лестницы, запнувшись о длинный подол, но в целом добралась до выхода в сад без приключений.

Там меня довели до ажурной калитки и, словно птенца из гнезда, вытолкнули в незнакомый и, скорей всего, неприветливый внешний мир.

— Идём по этой улице до площади, — тихо велел ежедневник из сумочки. — Там снимешь номер в гостинице, и мы сможем поговорить.

Звучало как план — и я не собиралась с ним спорить. Сначала просто пошагала вперёд, а затем начала озираться, тем более посмотреть вокруг было на что.