Звезда Мага.

«Ну да – согласился Меркос с кольцом – Такую фригидность никто не захочет принимать к себе»

На ум опять пришла Вольгердс, и опять усилием воли пришлось отгонять ее образ.

Проверив совместимость артефактов еще раз с тем же результатом, он убрал их в тайник, и переключил внимание на шкатулку. Она была намертво закрыта, и не обнаруживала каких-либо следов вскрытия. Русалки должны были положить в нее очень редкий амулет оживления, на случай, если инквизиции удастся раскрыть ее. Маг потряс шкатулку, но ничего не услышал внутри, как впрочем, не слышал и находившегося там ранее камня.

Приходилось верить Ангелике на слово. Русалки его никогда не подводили, и всегда, со всем тщанием и прилежностью, выполняли его инструкции с точностью до мелочей. За это он очень дорожил ими. И не только за это. С ними было весело, легко и душевно.

Спустя час, они проснулись, как ни в чем не бывало, без всякого похмельного синдрома, и дом сразу же ожил под воздействием их бурной деятельности, смеха и беспрестанной легкой болтовни.

— Мне нравится жарить стейки! – помахивая веером над решеткой плиты, восторженно щебетала Гортензия. – Они так аппетитно скворчат, истекают соком, и покрываются румяной корочкой. Я их обожаю! А какой аромат они издают! Слюнки так и текут. Миртиан, любимый, ты позволишь мне накормить тебя ими? Я буду аккуратно засовывать маленькие кусочки мяса прямо тебе в ротик.

— Непременно. Еще слюнявчик мне на шею одень и … — хотел было пошутить он, но Гортензия его неожиданно перебила, озадаченно мигая глазками.

— Какая досада! Ангелика, как мы могли забыть про слюнявчики?

— Вот видишь, какая ты растяпа! – рассердилась Ангелика. – У тебя даже за столько времени, что мы живем здесь, ничего не екнуло в мозгах по этому поводу!

— А ты то что? У тебя тоже не екнуло.

— Да. И у меня тоже, – сокрушенно вздохнула Ангелика и оценивающе присмотрелась к шее Меркоса. – Завтра же слюнявчики будут, мессир.

Какого цвета изволите их иметь?

— Никакого. К черту слюнявчики. Я пошутил. Лучше рассказывайте про шкатулку. Как открыли и прочее.

— О! Это была трудная задача, – начала Гортензия, но Ангелика ее перебила.

— Не отвлекайся от стейков. Они у тебя подгорят. Рассказывать буду я.

— Ну, хорошо, хорошо, родная. Я поправлю тебя, если что не так, – согласилась Волнович и повернулась к плите.

— Итак! – начала Ангелика сразу с наболевшей темы.