Звезда Мага.

Мы можем обидеться и уйти.

— И больше никогда не вернемся! – поддакнула Гортензия.

— И тебе будет скучно и тоскливо без нас, – слезы потекли по щекам Ангелики. – И нам тоже!

Русалки заплакали и обняли другу друга. Меркос уселся на свое место, достал трубку, медленно набил ее табаком и закурил. Женщины, продолжая демонстративно плакать, изредка кидали в его сторону хитрые взгляды.

— Я даю вам отпуск. Бессрочный. Когда понадобитесь, то позову вновь! – Меркос поднялся, и больше не говоря ни слова, направился в свой кабинет.

— А как же романтическое свидание? – запричитали русалки. – Ты без нас не справишься. Мы поможем тебе приворотить ее. Навеем на нее чары влюбленности.

Ангелика забежала вперед, и остановила Меркоса.

— У меня есть знакомый Купидон. У него самые сильные стрелы любви, и промаха он не знает.

Меркос отстранил русалку и пошел дальше, но его догнала Гортензия.

— Только я умею готовить самые вкусные деликатесы и прекраснейшие коктейли. Это все такое вкусное и аппетитное, что никто не сможет устоять перед тобой, особенно когда туда подложишь сильное приворотное зелье, рецепт которого у нас переходит из поколения, в поколение.

— Мы организуем и все прочее на самый изысканный и привередливый вкус! – поддержала Гортензию Ангелика.

— Может вас без отпуска, просто взять и уволить? – хмуро поинтересовался Меркос. – Вы меня утомили, и я хочу побыть один. Я ясно выразился? Один. Освобождайте помещение. Я не нуждаюсь в ваших услугах сомнительного плана. Мне нужна любовь чистой воды, без всяких заворотов и приворотов.

Без всяких условностей и нагромождений. Простая, ясная и чистая любовь, свободная и независимая ни от чего, и ни от кого.

— Хорошо! – сдалась Ангелика. – Мы идем в отпуск. Гортензия, идем. Когда эльфийка отправит в отставку нашего чудаковатого мессира Меркоса, он сам прибежит к нам. Уж я-то знаю этих эльфиек. Они все лицемерные, расчетливые и коварные. И они вовсе не способны на ту любовь, которую ты тут придумал сам себе.

— Да. Идем! – согласилась Гортензия.

– И не забудь пожаловаться своему папе, что нас вот так бесцеремонно отправили вон.

— Непременно! – Ангелика сердито блеснула глазами. – Завтра же все ему расскажу. Или послезавтра. В общем, как-нибудь на этой неделе, или следующей.

— И маме тоже.

— И маме все расскажу. Нет. Ей не буду. А-то наш отпуск будет бесконечен.

— Это точно! Она мессира в мыльную пену сотрет.

— А волшебница вообще не придет. Она приходила к нему, чтобы на нас посмотреть.