Отель "Ночной Приют". Книга вторая.

Это нелепое одеяние и дурацкий посох. Может пришло время сообщить ему, что в наше время так уже не одеваются. Хотя зачем заморачиваться, я просто пошлю его куда подальше и дело с концом. По всей видимости все эти мысли красноречиво отразились на моем лице, потому что Василий решил, что пришло время вмешаться. Положив одну руку мне на плечо, он спокойно проговорил:

- Попробуй сосредоточиться как я тебя учил и расскажи нам если что-то почувствуешь - он улыбнулся - А если не почувствуешь, значит мы просто вернемся домой.

Смотря на Василия, я понимала, что он всеми силами пытается не дать мне выйти из себя и наговорить Борису гадостей. И я была благодарна другу за это. Закрыв глаза, медленно досчитала до десяти, и волна ненависти постепенно пошла на спад. Хорошо, значит пришло время осмотреться. Камера была большой, рассчитанной больше, чем на одного заключенного. Тяжелая железная дверь и малюсенькое окошко под самым потолком, лишь усиливали чувство замкнутости. Вдоль одной из стен я увидела свисающие кандалы и мне стало дурно.

Повсюду были охранные заклинаниями, которые горели красным. Электричества здесь не было, следовательно, история этой тюрьмы насчитывала не одну сотню лет.

- Вижу охранные заклинания - доложила я обстановку - Больше ничего.

- А ты прикоснись к чему-нибудь. Обычно это помогает - подал голос Борис.

Понимая, что отвертеться не получится, послушно протянула руку к стене. Холодная, влажная поверхность, но ничего не обычного. Победоносно улыбнувшись, я уже хотела сказать, что сделала все возможное и пора собираться домой, когда мой взгляд упал на висевшие неподалеку кандалы.

Неожиданно меня потянуло к ним, словно магнитом. Не успела я и глазом моргнуть, как уже стояла рядом и протягивала руку к ржавым цепям. Яркая вспышка, и одна реальность сменяется другой. Бориса с Василием больше нет, в камере осталась только я и узник, прикованный к стене. Голова мужчины обессиленно свешивается на грудь, длинные черные волосы закрывают лицо, но я точно знаю кто передо мной.

- Я знал, что они приведут тебя сюда - хрипит Черновар - И в этом их самая большая ошибка.

Безумный, неуравновешенный смех вырывается из его истощенной груди. Мне страшно. Приложив ладони к ушам, пытаюсь заглушить его, но внезапно он сам резко замолкает. Я поднимаю голову, встречаюсь глазами с Черноваром и слышу, как с его губ срывается одно единственное слово:

- Окулус.

Перед его лицом вспыхивает черный символ. Он кивает в мою сторону, и мое правое плечо обжигает резкая боль.