Три луны

На пороге, придерживая створку, стояла и улыбалась Марлетта. Стол в комнате накрыт, по центру — огромное блюдо с маленькими булочками, и рядом — его любимая кружка. Блюдо источало аромат свежей выпечки, мяса и ещё чего-то незнакомого, остро-пряного.

— Чем это так пахнет?

— А, почувствовал? Это называется пири, совсем новая штука, пока только у меня можно попробовать. Иди, поешь хоть немного, а то кто знает, на сколько тебя наместник задержит. Или вообще сразу куда-нибудь пошлёт. Не соглашайся сегодня уезжать, а?

Марлетта подошла сзади, обняла за талию, и затихла.

Ниэль попытался отстраниться и подойти к столу — уж очень есть хотелось — не получилось. Марлетта изо всех сил прижималась и, вроде бы, даже начала всхлипывать.

Усмехнувшись, он разнял обнимавшие его руки, развернул девушку, и легко поцеловал. Марлетта счастливо вздохнула, забросила руки ему на плечи, и жарко ответила на поцелуй. Ниэль перестал оглядываться на стол. Не отрываясь от настойчивых губ, он притиснул подругу к двери, запустил одну руку в её растрепавшиеся волосы, а другую опустил на бедро, нетерпеливо сминая оборки юбки.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но одновременно произошли два события. Балконная дверь под двойным напором жалобно скрипнула и полностью распахнулась, ударившись о стену. А на плечо Ниэля спикировала посыльная белка, запуталась в лежащих на нём кудрях Марлетты, и истерически заверещала.

Марлетта взвизгнула и отпрянула, ещё больше запутав несчастное животное. Ниэль разочарованно вздохнул, и начал выпутывать зверька.

Вытащил, успокоил, посадил на руку, внимательно осмотрел, снял с коготков несколько застрявших длинных волосков. Сочувственно взглянул на Марлетту:

— Как ты, жива?

— Мерзкая тварь мне все волосы выдрала!

Марлетта начала приглаживать волосы, потом посмотрела вниз, слегка покраснела и оправила задравшуюся почти до бедра юбку.

Ниэль безобидно засмеялся:

— Да ладно, пара волосков всего. Не переживай, с твоей-то гривой... А вечером ту короткую юбочку наденешь, красную, она у тебя жива ещё?

Достав из кармана на беличьем пузике записку, он мельком взглянул на неё и бросил на стол:

— Терпение они там теряют.

Ничего, десять дней ждали, ещё немного подождут. И вообще, наместник мне не начальник, мы, проводники, люди вольные...

Совладав наконец с шевелюрой, Марлетта завязала волосы в хвост вытащенной из кармана ленточкой, и довольно кивнула.

— Подождут. Если только в гильдию вашу не нажалуется. А юбка жива.