Три луны

где я? И как теперь обратно?

— Как где? В Массалии, в вашем доме. Обратно — через ту же дверь. Как вы могли всё забыть? Позволите войти?

Ирма неуверенно кивнула. Соседка перегнулась через заборчик, пошевелила рукой, что-то щёлкнуло, распахнулась калитка, незаметная в зарослях высокой травы. Дама, ловко огибая видимые только ей препятствия, двинулась к Ирме, продолжая укоризненно говорить:

— Понимаю, потерять мужа — это трагедия. Но ведь помните, какое тогда было время, многие погибли. Вот и мой Тарис.

.. И всё-таки, исчезнуть на двадцать с лишним лет — это слишком. Здесь ведь ваш дом, сэй Элиант строил его для вас и для ребёнка. Посмотрите, как всё обветшало, за такое время любые заклинания перестают работать. И ребёнку здесь расти лучше было бы..

Подойдя ближе, она близоруко сощурилась, вглядываясь в лицо Ирмы, и тихо охнула:

— Чтоб меня Гиана унесла! Я вас за Лидию приняла.

— Лидию? В смысле — маму? Вы её знали?

— Вот значит как, мама. Разумеется, знала. Ты очень на неё похожа.

Как она? И почему не приходила?

Вместо того, чтобы привычно всхлипнуть, Ирма почему-то разозлилась и ответила сухо, даже резко:

— Мама умерла два месяца назад. Почему она не приходила — не знаю. И как я попала сюда — тоже не знаю. И где это «здесь» — понятия не имею. И про отца первый раз слышу. Есть ещё вопросы? И ещё — на неё я совсем не похожа.

Женщина тяжело вздохнула, смахнула слезинку:

— Прости, девочка, я не знала. Вопросов у меня много, а у тебя, наверное, ещё больше.

Пойдём ко мне. Я чайры заварю, завтраком тебя накормлю, и на все вопросы отвечу. Пойдём, скоро жара начнётся, а у меня прохладно, недавно только амулеты новые поставила. Ах, да, меня зовут сэйя Ранелия. Сэйя — это обращение. Твоя мама называла меня просто Рани. А тебя как назвали?

— Ирминия. Глупое имя. Когда паспорт получала — на Ирму поменяла. Хотела на Ирину, но мама не дала, она так плакала...

— Это в честь твоей бабушки, здешней. Так, подожди с вопросами, сейчас в тенёчке сядем и поговорим.

Надеюсь, ты никуда не спешишь?

Ранелия приобняла Ирму за талию и повела к калитке, ласково приговаривая:

— Нам ведь есть, о чём друг другу рассказать, правда? О маме, о папе, о Массалии, о тебе...

Покорно следуя за соседкой, Ирма пыталось срочно решить, что рассказывать, а что — нет. Говорит, что родителей знала. И что? Совсем это не означает, что ей можно верить. Может быть, они вообще врагами были...