Глубокие Темные Волны

К тому же, Ньюлен должна была оставить распоряжения для своих людей в Форте-Пэн, и только после этого они смогли бы выдвигаться дальше.

Захватив для подруги ломтик фестивального пирога и кувшин вина, Неста подловила ее на площади у самых ворот. Это место теперь ассоциировалось только с мерзким бородатым линеем, и ее снова начинала разбирать злость. Потому она поспешила отвлечься, втянув подругу в разговор:

— Итак, моя лишенная страстей и желаний спутница, чем же тогда такие как вы занимаются на досуге?

Ньюлен запнулась.

Смотрела себе под ноги, будто бы ждала найти ответ на земле. Когда она заговорила, сложилось впечатление, что слова дались ей с трудом.

— Мой отец изготавливает сыр. Всякий… интересный… необычный. С грушами, орехами, всем. Я путешествую, ищу для него рецепты… советуюсь с ним, когда он пишет о новом придуманном рецепте. Советуюсь с другими… мастерами… сырного дела…

Она будто бы была смущена.

И она была. Неста поняла это, стоило только вглядеться в лицо девушки.

Лезвия Веры могут быть только благородными, насколько принято было считать.

Требовалось что-то из ряда вон, чтобы в ряды приняли кого-то без знатного происхождения. Это будет написано на лице, во всем – считается, только благородное воспитание дает тот стержень, который необходим для становления настоящим Лезвием Веры. Послушников и рыцарских адептов набирали отовсюду, но редко повышали. Лезвие должно быть отрешенным, холодным, отдалившимся от мирских забот обычных людей. Кто может вести себя так, как не изначально рожденный в изолированно-элитных условиях?

Говорят, Вера Трех считает людей скотом, которому нужны пастыри.

Путь до полного холодного отрешения трудно пройти тому, кто когда-то и сам был частью стада.

Ей нужно было доказывать, что она способна на это. Ей нужно было доказывать, что она не скована «приземленной симпатией».

Мало того, что Ньюлен вынуждена была бороться, чтобы оправдать свое назначение, она еще и не соответствовала общепринятым нормам!.

. Кисэйл Дайн должен был разглядеть в ней что-то выдающееся, раз взял ее в орден.

Но что было гораздо важнее, Неста не хотела видеть свою подругу холодной и бесстрастной. Нет, она успела полюбить эту смущающуюся неловкую девушку именно такой, живой. И хотела видеть ее живой и дальше. А значит, она собиралась поддерживать любые разговоры о «мирском» и «приземленном».

— Серьезно? — энтузиазм вовсе не пришлось изображать, тема казалась Несте увлекательной.