Глубокие Темные Волны

Самиир был ее героем, ее идеалом. Как и многие тогда, Неста была в него заочно влюблена. Пусть герцог был всего лишь солуором, пусть перешагнул порог сорока пяти летц, его харизма и энергия делали его ярким даже сейчас. Высокий, красивый, статный солдат. Почему же он не помогает своим людям, тем, за кого сражался без страха так много лет назад?..

И почему дети играли на улице?

Она сказала Ньюлен, что встретит ее в гостинице, как они и условились раньше. Там всегда останавливался Нир, а еще там вкусно готовили. Наконец, самой Несте необходимо было перестать жить среди Лезвий Веры и солдат и пользоваться их гостеприимством.

Правда, она надеялась, что успеет потренироваться с Кисэйлом Дайном до того, как ей придется покинуть казармы. С другой стороны… он говорил обращаться к нему всегда, когда ей только захочется.

Но это было совершенно неважно сейчас.

Выловив учителя, Неста пообещала отвлечь его лишь на мгновение. На ее вопрос мужчина-линей смутился и неохотно, но все же признался, что зал выступлений в их школе, как и во многих других, переоборудовали под тихие комнаты для детей, которые пришли из пустыни.

Им негде жить, и школы приняли их под свою крышу.

Неста поблагодарила его, толком не соображая, что именно говорит, и побрела прочь. Теперь она не могла просто смотреть по сторонам, она видела их везде: беженцев, потерянных, испуганных. И их будет только больше.

Но это было неправильно. Это было возмутительно, ее мир не таков, все должно было быть иначе. Разве Самиир не победил тьму пучины? Почему все вернулось вновь?

Ее сказочный Морриан больше не казался убежищем.

Словно волной накрыло ее безупречный кукольный домик, разметав маленький идеальный мир в беспорядок. Но она не собиралась принимать это.

Она выстроит его вновь, если это потребуется. Утешит и восстановит его своими собственными руками для своих людей, даже если это будет последним, что она сделает.

У Ньюлен все прошло не лучше. Рыцарь Дайн был занят делами и отсутствовал где-то, и ей пришлось вернуться с пустыми руками.

Они заказали еды и заняли места в углу зала. Разговор не клеился.

Вместо работницы ужин им поднес некто высокий, статный, в затянутом темном костюме, хвостатый и краснокожий. Поставив поднос так, будто бы его ждали, прямо из-за их спин, он совершенно индифферентно погладил Ньюлен по волосам, а Несту поцеловал в макушку, и беззаботно уселся напротив.

— Долго же вы по городу бродили, — и, на уже загорающийся возмущением взгляд Ньюлен Видарк пояснил: — Карты.