Глубокие Темные Волны

Он смотрелся нелепо рядом с Кисэйлом, облаченным в формальное и строгое, полностью закрытое, по-адарански; этот лор-файне был одет легко, с множеством украшений, в струящиеся ткани.

— Был один приближенный советник. Дайн его знает.

— Сахим Тамагар, — кивнул Кисэйл Дайн, холодное отражение мужчины напротив. — Пытался притереться к влиянию герцога и добиться какого-то наследования через рекомендации Представителю. Начинал как личный колдун при герцоге.

Неста не стала говорить, что о Тамагаре уже наслышана. А ведь как тесна Эсера.

— Неважно, — Ясхилл поморщился. — Не получив своего, он захотел отобрать Марку герцога силой. Проклятьем. Дайн, объясни.

Это звучало почти как приказ. Кто-то приказывал Дайну, с его происхождением, с его статусом, с его положением.

— Школа Взаимозамены. Перекачка силы.

— Да, только Марка уже покинула герцога к тому времени, поэтому вышло, что этот засранец качает из него жизнь. Надо его найти, грохнуть и обратить процесс. Попутно можете грохнуть его людей – он изменник, кстати, и сдал наш форт культистским агентам.

Посчитав, что на этом объяснения кончились, лор-файне просто кивнул сперва Несте, потом Кисэйлу, и скрылся за дверью. Рыцарь Дайн устало потер уголки глаз.

— Это Лемрат Ясхилл, телохранитель и правая рука герцога. Участвовал во всех военных кампаниях, — последнее замечание должно было звучать странно для любого, кто хоть сколько-то знал историю последних двадцати лет. Упоминания ни о каком Ясхилле никогда не было.

Но это все Неста уже проходила.

— Я встречала его. Он забрал Лисса после его самовольного ухода в Форт-Сильва.

— Вот Форт-Сильва-то Тамагар культистам и сдал. Ясхилл не может его поймать, потому что сам не покидает Самиира, а параноик Самиир не доверяет никому, кроме него и Эна. Эн — тот линей, такой же старый друг.

— И потому меня высылают убить недруга, — Неста поморщилась. — Я уже свыкаюсь с ролью девочки на побегушках, но мне не нравятся такие кровавые распоряжения.

Кисэйл смотрел на нее некоторое время, сосредоточенный и холодный, после чего так же тихо, как и перед встречей с герцогом, сказал:

— Не обязательно никого убивать, кассида.

Отчего-то это «мы» заставило ее усмехнуться.

— Что, собираетесь активно мне помогать?

Он слегка повел бровью, все его выражение – воплощенное, яснейшее «кто кому еще будет помогать».

— Официальный указ.