Глубокие Темные Волны

Что важнее, она действительно могла взять себя в руки. Она знала себя хорошо.

Капитан слушала внимательно, не перебивая и не задавая вопросов. Ее лицо не выражало никаких эмоций, что совсем не нравилось Нимнесте. Неизвестность ее убивала.

Но, с другой стороны, чего она ждала от рыцаря безэмоциональных Лезвий Веры.

Когда рассказ закончился, в палатке повисла неловкая тишина. Ньюлен поджала губы и с мгновение обдумывала все, прежде чем заговорить:

— Как я поняла, регент подозревает, что вас прокляли.

Но регент не совсем права, называя это проклятьем, — даже в неформальной обстановке, даже в обычной одежде эта женщина держалась строго, по стойке «смирно». — То, что с вами случилось, порождает совсем иной род… последствий. Это… это больше похоже на духовное клеймо. На… то, как появляется Марка Восставшего.

Неста опешила. Она смотрела на капитана, как глупая рогатая овца смотрит на новую калитку, и не могла вымолвить ни слова.

Марка Восставшего! Она словно напророчила, вспоминая перед отъездом герцога Самиира!

Когда их край захлестнули чудовища в последний раз, двадцать три года назад, юный герой по имени Самиир возглавил атаки и смог очистить земли от тьмы.

Ценой великих жертв он спас герцогство и занял трон, благословленный самим Королем Звезд. Говорили, он был непобедим и точно знал, как сразить чудовищ. Говорили, что накануне нашествия он пал в бою, но восстал, и восставал вновь и вновь, пока не покончил с чудовищами, как делали легендарные герои многие разы и многие столетия до него.

Но герцог Самиир жив. Кассиды городов и старых храмов, правители вроде Шеэмин и самой Несты, отвечали перед ним, как он сам, вместе с другими герцогами, отвечал Представителю области, а тот, вместе с другими, отвечал уже напрямую королю. Самиир был жив и правил в Грана Эсера. Как могло быть две Марки?.. возможно ли это?..

Ньюлен неуверенно нахмурилась.

— Позвольте мне быть откровенной? Герцог Самиир знает о Марке больше.

Вы могли бы переговорить с ним.

Неста не сдержалась — у нее не было сил больше это терпеть, и она горько рассмеялась.

— Это… это шутка какая-то! Прошу, скажите, что это шутка!

Ньюлен улыбнулась ей как-то натянуто. Выглядело как вполне однозначный ответ.

— Кассида, вы не замечали за собой непреодолимо просыпающихся геройских сил?

— Единственная сила, которая приходит мне на ум — всепоглощающая сила позорного недомогания.