Глубокие Темные Волны

— С Вестником он нам помог, не спорю, — нахмурилась Неста. — Но то, как он постоянно возникает в самых странных местах, вызывает ощущение, что он… может следить за нами в любую минуту.

— Да он постоянно так делает! – Нир явно что-то припомнил. — Еще и пырит этими своими глазищами, не мигая, и затирает что-то. А потом так же исчезает. Но я не думаю, что он следит постоянно. Духи странные, но у него, вроде, приоритет на людях.

— Не знаю. «Странный» ничего не объясняет. Ты тоже странный.

— Нет, я эксцентричный, — возразил Нир.

— Это другое. У меня цели приземленные – мир, дружба, прибыль, семья. А не «высосусь-ка я из-под стола, чтобы сказать, что за углом ждет хрен с топором, а потом завуалированно намекну, что узнал об этом от таракана».

Образ Несте откровенно не нравился, и она поморщилась. Нир коснулся ее плеча.

— Слушай, шутки в сторону, сейчас скажу серьезнее некуда. У тебя один путь — правильный, и Креллиона на этом пути тебе не нужно. Не доверяй ему. Он анархист, и цели у него одному ему понятные.

Неста кивнула. Про покушение на Самиира она говорить Ниру не стала, но его слова о Креллионе теорию подтверждали. Теперь она точно знала, что ни за что и никогда не будет его слушать.

— Спасибо, Нир.

В казармы к друзьям она вернулась к очередному разговору о Лезвиях Веры. Кажется, весь ее мир начинал крутиться вокруг этого ордена.

— У Лезвий и не должно быть личной жизни, — грустно заметила на какие-то слова Воплощения Ньюлен. — А еще никаких интересов ни к кому, следовательно, никакой семьи и никаких друзей.

— Ну и зачем так жить, — сказала Лидиа, принявшая прежнюю форму. Кажется, намечался только женский вечер. — Мы воплощаемся, чтобы почувствовать, а вы отказываетесь от этого, не зная, почему.

— Потому что жить мы и не должны, — возразила Ньюлен. — Мы стражи, далекие от всего смертного. В идеале, вообще от всего. Это та цена, которую мы платим за наши способности, дарованные Тремя.

— Что-то я сомневаюсь, что отравление тяжелым металлом по площади имеет какое-то отношение к вашим странным божкам, — заметила Лидиа.

— Но это снова религиозная дискуссия, и она ни к чему не приведет.

— Отказываюсь принимать запрет на друзей, Ньюлен, — встряла Неста, обнимая капитана со спины. — Я с тобой уже дружу, и тебе никуда не деться от этого. Так что я пропустила? Разговоры о любви — без меня?

— Я просто отметила, что Лисс, кажется, заинтересован в Ньюлен, — сказала Лидиа. — И мы спорили о мужчинах.