Глубокие Темные Волны

Но она – дочь Двух Звезд, легкая, вдохновляющая. Он вовсе не пользуется ситуацией, чтобы что-то получить, она вряд ли сильно отличается сейчас от себя обычной.

Он так устал – от масок, от притворств, от лжи и условностей, от невозможности сделать ничего, вообще – не только из области собственных желаний. Он так устал, а потом она свалилась ему на голову и каким-то мистическим образом вытащила все на поверхность, и он не хотел прекращать отпускать ее. И не отпустит – не сейчас.

Ему больше нравились ее волосы свободными, но сейчас он мог касаться ее лица многим проще.

И сейчас он мог временно – пусть, ну и что – временно вообразить, что она не убежит через минутку обратно к делам и к другим. Мог обнять ее за талию, будто и не было игр с масками, а все изначально именно так и подразумевалось.

Он устал от притворств и масок, но сейчас мог урвать хотя бы один приятный момент игры, которую из себя представляла его жизнь.

Иллюзия заплетается крепче. Но, увы, она совсем не вечная, но отпустить ее от себя – то, что он пока сделать не готов.

И отрывается от нее, только чтобы оставить поцелуй на чувствительной точке, аккурат между шеей и плечом – подразумевалось, зеркальный тому, с которым она к нему только пришла.

— Несси… ты заставляешь меня нарушать все правила… — выдохнул Кисэйл ей на ухо. Он не имел ничего против ее поведения. Он хотел, чтобы этот момент длился всегда.

— Странный ты рыцарь, — хихикнула Неста в ответ, отстраняясь, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Я вполне рыцарь. Я ничего такого с тобой не делаю.

Видишь – на руках держу, — и с этими словами он перехватил ее покрепче, выпрямляясь полностью и поднимая ее в воздух. Она засмеялась. — Забочусь, кстати, о тебе, по-рыцарски полагая, что тебе нельзя идти по городу одной так поздно ночью.

— О, и ты по-рыцарски оставишь меня у себя на ночь и будешь оберегать мой сон?

Неста не боялась так шутить. Она знала, что спать с ней в одной кровати он не будет. Для начала, на этой самой кровати места двоим достаточно будет только в случае, если они дети, дистрофики или лежат друг на друге.

Последнее не то чтобы невыполнимо, но...

— Разумеется, я по-рыцарски оставлю тебя ночевать, — отпускать ее он не хотел, это было ясно. — И готов о тебе заботиться хоть всю ночь.

— А утром я буду виновата в совращении духовного лица, неприкосновенного командора Лезвий?

Он поцеловал ее снова. Демонстративно. И Неста вновь не хотела отпускать его, полностью растворяясь в этом поцелуе.

Дайн отстранился не сразу.