Глубокие Темные Волны

Новая кожа медленно наползала поверх обожженного участка.

Но теперь больно уже ему. Он касается ее обожженного лица, кажется, чтобы исцелить хотя бы немного, но вместе с тем в будто бы утешающем, успокаивающем поцелуе касается губами ее скул, сцеловывая ее слезы прочь. Герои не плачут, верно?

— Все в порядке. Ты умница, — зачем-то сказал он, утирая оставшиеся слезы и, наконец, заглядывая в ее лицо. Он выглядел не очень хорошо. Как и всегда.

— Всегда утешаешь и подбадриваешь, — слабо улыбнулась Неста. Спохватившись, она вспомнила, что их ни в коем случае не должны увидеть так, и отпустила его.

Теперь, когда она отстранилась, равновесие мира неожиданно пошатнулось уже для него – и он сам покачнулся, когда колизей, как большая качель, странно сместился перед его глазами.

Кисэйл моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, посмотрел куда-то над ее головой и отступил на шаг. Взволнованная, Неста снова подскочила к нему.

— Сойлана огради! Что с тобой? Как ты?

— Я как всегда, — он качнул головой. Отступил еще на шаг, пошатнулся, но почти сразу вернул себе равновесие.

— Развели запретные романы! – крикнул Ясхилл от лестницы, кажется, специально оповещая о своем присутствии заранее. Он выглядел прекрасно – воодушевленным и довольным. – Рыцарь Дайн, ты еще не умираешь?

Кисэйл взглянул на него мрачно и холодно.

— Да ладно. Труп осмотрели? — дождавшись отрицательного движения головы от Несты, он фыркнул и бросился к телу Тамагара.

Ясхилл крайне активно и, что могло напугать, привычно-профессионально снимал с трупа колдуна его побрякушки. Он не обратил внимания на подобранную сумку, в отличие от Дайна, который коротко кивнул на нее Несте и перевел свое внимание на лор-файне. Отвлечь Лемрата — хорошая идея, пока Неста уходит.

— Тебе, кстати, как, боженька не впишет за подкаты к девочкам? — поинтересовался Лемрат Ясхилл беззаботно, что совсем не вязалось с усилиями, с которыми он сдергивал с пальца колдуна кольцо.

Глядя, как он дыхнул, потер печатку о сатин накидки и закинул в сумку, Кисэйл с привычной искусственностью интонаций ответил:

— Не твое дело, Ясхилл. Особенно когда ты не можешь отличить исцеление от обычного прикосновения.

— Мы видим то, что хотим. Может, я хочу, наконец, увидеть живого рыцаря Лезвий Веры.

— Живые Лезвия Веры. Смешно.