Глубокие Темные Волны

— Лисс, нам нужна приманка.

— Бее! — возразила овечка. Лисс умоляюще округлил свои бездонно-синие глаза. Что было нечестно, потому что перед таким приемом от большеглазых линеев с этой их широченной радужкой устоять было совершенно невозможно.

Растеряв все аргументы, Неста вздохнула и скрестила руки на груди.

— Хорошо, что ты предлагаешь?

— Почему нельзя сделать искусственную приманку, похожую на овцу? Напичкать травой и…

— Потому что чудовище ищет мясо, а не траву, Лисс.

— Тогда мертвую! Уже мертвую овцу с мясного рынка! — он прижал овечку только крепче.

Ей, судя по всему, у линея на руках нравилось. — Ее даже ядом можно напичкать! Неста!

— Оскверненным яд не угроза, — возразила она, но больше для вида. Спорить с Лиссом и поднимать шум сейчас не имело смысла. Проще было уступить, он относился к такому типу людей, с кем проще было согласиться, чем объяснять, почему «нет». К тому же, свежезабитая овца, вполне вероятно, пахла бы сильнее вчерашнего ягненка в шерсти.

Наверное, зерно здравомыслия в этом было.

Почему все не может быть просто? Будь здесь Самиир…

Будь здесь Кисэйл.

Думать о нем было неправильно и не к месту, и Неста отрезала себя от этих мыслей.

— Хорошо, защитник природы. Идем на рынок.

— Кассида, ты сокровище!

Сокровище сомневалась, что теперь будет с многострадальной спасенной овцой, но, по крайней мере, план не был разрушен полностью.

Поход на рынок и обратно занял время, но они успели на нужное плато к солнцепеку.

Приготовления надлежало закончить как можно быстрее, и Неста мстительно запрягла на основные работы Лисса, который догадался оставить свою овцу в городе. Чудовище появлялось в небесах над пригородами Грана Эсера после полудня, и времени из-за лиссовых выкрутасов оставалось не так и много.

Они едва успели занять позиции в засаде, как небеса разорвал истошный рев. Этот рев Неста слышала и в городе, но так далеко он казался лишь криком хищных астийских птиц, которых в ущельях хватало.

Если подумать, стража в пригородах постоянно разбиралась с ними раньше, до этого нашествия. После появления оскверненных темной пучиной существ нападения птиц почти прекратились.

И, видя, что появилось из-за скал, Неста понимала, почему.

Сотня крыльев и лап, многообразие клювов. Срощенные воедино, преумножившие свою жажду до плоти, астийские птицы превратились в монстра, осознать которого было практически невозможно.