Глубокие Темные Волны

А кто-то по дороге долга и протоколов загонит себя в тупик, из которого в одиночку один путь – смерть.

Оставалась последняя. Положение прямое. На карте – воины, скрестившие, как клинки, две берцовые кости. Неста снова подняла голову и встретилась взглядом с чужаком. Он снова улыбался, и ей казалось, он читает ее душу.

— Ты столкнулась с чем-то ужасным. Это все меняет, верно? Никто ничего не понимает. Ни в каком из лагерей. Не делает никого менее опасным, впрочем. Пламенем горит Вызов, которым ты являешься на этой развилке.

Вынуждена реагировать, не думая, а значит, руководствуясь благородством. Ты не одна такая. Такие были и до тебя. В этом боль. В этом конфликт. Все решают сердцем, и кажется, что оно чисто – как в сказке, где только чистое сердце может освободить пленника, разбить его цепи и предотвратить гипотетический Конец. И все идет идеально ровно до момента второго выбора. Выбора, в котором побеждает алчность, пристрастие, чувство, жажда. Не та чистота, которая когда-то послужила условием проклятия.

Его тонкие длинные пальцы соскользнули с карты, открывая схематические лица воинов. Неста встрепенулась, очнувшись от наваждения. По ее спине пробежала дрожь. Нет, как же хорош! Она почти поверила. Его слова заставляли задуматься. «Вынуждена реагировать, руководствуясь благородством, не думая» — вот что послужило причиной ее теперешнего положения, и она сделала бы то же самое хоть тысячу раз ради своих людей. Ее не волновало, благородство это или нет, она — кассида, и все сделает для своих людей, и никакая алчность не собьет ее с пути.

Но кое-что полезное в раскладе все же было.

— Это хорошее предостережение. Благодарю от всего сердца, господин, я буду осторожна в своих словах и решениях.

Он ловко сложил все карты обратно, за исключением "вывода" — воинов, сражающихся на костях. Подумав, он легко протянул карту Нимнесте.

— На память. Хороший талисман. И не унывай так, видишь — судя по всему, у тебя гораздо больше потенциальных союзников, чем ты думаешь.

— Я не унываю, — произнесла она, принимая карту беспрекословно. Их пальцы соприкоснулись, и от его жара ей стало не по себе. — Я никогда не унываю, господин.

— Тогда я желаю тебе не терять этого настроя, — лукаво заметил он, в полупрыжке поднимаясь с фонтана. Отвесил Несте легкий поклон — она отметила, что он носил сапоги на внушительных каблуках. Интересно, зачем, и так же высокий. — Увы, мне пора. Работа не ждет.