Глубокие Темные Волны

— Я не направляющая, но даже мне известно, что это слишком размазанное определение для ритуала. Оговорка для года замка… слишком сложно для простой замены отмычке.

— Это не замена отмычке, — возразила Ивсе. — Это доступ к одной, любой, достаточно старой двери. В форме ритуального рисунка. И прежде чем кто-то тут начнет говорить мне, что и это слишком сложно, я готова встать и начать махать у вас перед носом своей научной степенью в Искажении. Такие руны-заговоры необходимы, чтобы получать доступ к забытым руинам или к случайным находкам.

Несте хотелось смеяться от ликования. Она едва держалась.

— А… часто ли он берет такие рисунки?

— Нечасто. Это был второй. Больше одного за раз я не согласилась сделать. Двери всякие есть, не все стоит открывать. Рисунок одноразовый, так что будет работать только для него.

Ньюлен устало потерла уголки глаз.

— Это просто… я могу арестовать и депортировать вас немедленно.

Крылышки Ивсе заблестели, когда она слегка ими шевельнула, пересаживаясь поудобнее.

— Можете.

Это поставило Ньюлен в тупик.

— Особенно учитывая то, — продолжала Ивсе. — Что я не могу сказать вам, кто он такой. Упрощая, я должна была ему кое-что, и даже если захочу, не смогу раскрыть вам тайну. Мои губы прошиты нитями обещания. Уж Лезвия, со всеми вашими схожими клятвами каждый новый ранг в каждом отдельном ордене, должны знать, что такое обещание нерушимо.

Ньюлен заметно помрачнела. И даже Неста слышала о том, что клятвы Лезвий нельзя было нарушить никаким образом.

Интересно, кто заставил Ивсе так поклясться?.. это серьезный шаг.

— Спасибо, — Неста накрыла ее маленькую ручку своей. — Это очень нам помогло.

Ивсе одарила ее лучезарной улыбкой.

— Всегда пожалуйста. Рассказывать про фокусы, которые занимают у меня от трех до шести часов, я вообще готова бесконечно. Но это минусы академского образования – мы все катастрофически любим хвалиться тем, что умеем.

Как же кстати она это сказала.

— А если я скажу, что с удовольствием купила бы такой же ключ?

Ньюлен посмотрела на нее ошарашенно. Кассида говорила о нарушении закона, желая проникнуть в ту шахту.

Но ей было плевать на законы герцога Самиира, если тому плевать на жизни своих людей.

— Могу ли я? – тонкие брови Ивсе насмешливо дрогнули. — Разумеется, я могу. Как я говорила, такой пустяковый фокус занимает у меня от трех до шести часов.