Аудитор

А я вдруг вспомнила слова женщины из сна: «Доверься братьям». Ладно, почему бы и нет. Хуже, надеюсь, не будет.

— Хорошо. В чем это заключается? — Я посмотрела в огонь, а он мог сверлить меня взглядом сколько угодно.

— Для начала удалим из организма остатки препаратов, которые ты принимала, а дальше…

— Все же ты слишком молод, чтобы быть достаточно опытным, — пробормотала я и Кимэй осёкся.

— Что ты имеешь ввиду? — Мне удалось его удивить? Даже странно.

— Если ты внимательно посмотришь в аптечку, ты не найдешь там распечатанных пузырьков.

— Замешательство на его лице безусловно стоило того.

— Ты не принимаешь их? Зачем тогда привезла с собой?

— Нет смысла принимать то, что тебе не помогает, а привезла для подстраховки.

— А как же отвар? — Он чуть наклонился вперед вглядываясь ещё пристальнее. — Кто научил тебя готовить его? И как долго ты его пьёшь?

— Никто. Это важно? — Дался им этот отвар. — Пью только последнюю неделю, а до этого изредка, когда было необходимо.

— Тогда все просто, несколько капельниц, и тебе станет легче.

И отвар больше не пей. Долго его нельзя принимать без последствий… Ты должна будешь мне сообщать о каждом изменении своего состояния.

Я кивнула. Если все так, как он говорит и мне станет лучше — почему бы не попробовать.

— Начнем прямо сейчас. Я поставлю тебе капельницу.

— Прямо сейчас? — Отступать, видимо, было некуда.

— Да. Иди в свою комнату, я возьму все необходимое и приду.

***

Я сидела за туалетным столиком и плела косу, чтобы было удобно лежать.

В комнату без стука ворвалась Эбби, за ней вошла Лиэль и прикрыла за собой дверь.

— Мы пришли тебя поддержать. — Эбби уселась на кровать.

— Будем отвлекать тебя от мрачных мыслей. — Лиэль с неизменным полароидом в руках.

— Обещай не фотографировать. — Я посмотрела на Лиэль.

— Ладно обещаю. — то есть она планировала делать фото?

В комнату вошел Кимэй.

— Готова?

Я кивнула, села на край кровати и закатала рукав блузки, обнажая шрамы. Кимей нахмурился, разглядывая мое запястье, протер место укола антисептиком, перетянул руку жгутом и аккуратно ввел иглу в вену, снял жгут и зафиксировал иглу пластырем.

— Ложись, я придержу.

Я легла, он настроил капельницу, и я почувствовала легкий холодок, разливающийся по венам, во рту стало противно, я поморщилась.

— Больно? — Кимэй смотрел на меня.

— Нет. Холодно и во рту невкусно.

— Это нормально, такая реакция на препарат. Если вдруг станет плохо, скажи девочкам, они меня позовут. Если хочешь спать, спи.