Аудитор

— Я с трудом подняла руку и указала на капельницу.

— Это тебе не повредит, не волнуйся. — Кимэй отрегулировал поток раствора.

Даниэль наклонился надо мной, вглядываясь в лицо.

— Скажи, какое твое первое воспоминание?

— Зачем? — Я взглянула в серо-стальные глаза, и сознание покинуло меня.

— Бесполезно. — Даниэль смотрел на девушку под капельницей. — Дальше не пробиться.

— Да. Алоиса она или действительно не знает, или не помнит, и вообще, до больницы будто и воспоминаний нет. — Кимэй перекрыл капельницу и достал иглу.

— Пора заканчивать. — Взяв запястье девушки, посчитал пульс. — Идем. Пусть спит.

Близнецы вышли, погасив свет.

***

Они пришли в один из бесконечных дней. Девушка была в лесу, а когда вернулась, увидела их сидящих за столом рядом с бабушкой. Только теперь язык не повернулся бы так ее назвать.

За столом сидела женщина без возраста, с царственной осанкой, седые волосы убраны в высокую прическу, напоминающую корону. Длинное зеленое платье, казалось, было не из обычной шерсти, а из дорогого бархата.

Серебряный кулон с символом пересечения миров на шее и заколка со знаком луны в волосах. Даже простой нож-болин на поясе казался символом власти. По правую руку от нее сидел Ворон, весь в черном. По левую — незнакомец в белоснежном плаще, который, в противовес Ворону, был светловолосым и голубоглазым.

— Вот ты и вернулась. — Женщина встала из-за стола и будто рассеялся морок: платье вновь стало шерстяным, серебро перестало излучать таинственный свет, а плащ незнакомца стал невнятно серым, с намеком на былую белизну.

Женщина протянула руки и обняла вошедшую.

— Они выведут тебя отсюда, нам пора прощаться.

— Я не хочу. — Девушка замотала головой.

— Почти не осталось времени. — Она кивнула на мужчину в черном. — Ворон присмотрит за тобой.

— Я… — Девушка опустила голову, глубоко вздохнула. — Хорошо, если так нужно…

Женщина достала заколку из волос и вложила девушке в левую руку. — Это защитит тебя. — В правую руку легла рукоятка ножа-болина с серповидным лезвием. — А этим ты защитишься сама.

Она еще раз обняла девушку.

— Запомни. Никто не сможет ничего сделать с тобой против воли.

Они расстались у холма. Женщина осталась стоять у подножия, а троица поднялась на вершину и скрылась в тумане.

***

Я проснулась в абсолютной темноте. Верхний свет был выключен, камин догорел. Я вспомнила, как Кимэй поставил капельницу, а потом я, видимо, опять уснула. Поднявшись и включив ночник, я поплелась в душ. Часы показывали полвторого ночи.