Красный цветок

Не люблю гораздо сильнее, чем город, горы, Дом Летящих Теней и Храм Света вместе взятые. В лесу холодно, голодно, темно, сыро. Еды – нет. Воды – нет. Котелка – нет. Руки кровоточат. Через каждые три шага приходится оборачиваться, опасаясь потерять ориентир из-за бесконечных веток,

А ещё комары с постоянным: ж–ж–ж!

Когда всем показалось, что дров достаточно, мы развели костёр. Пламя занялось, ровненько, как по линеечке.

– Упыри, они же, как звери, огня бояться. Все огня боятся. И просто, когда костер горит, на душе спокойнее, – радовалась Мари.

В кругу света стало не только спокойнее, но и теплее. Вот только голод, жажда и комары донимали по-прежнему.

Особенно доставалось от последних.

– Есть хочется, – чуть ли не хныкала Мари.

Мы с Айриэт в очередной раз на неё зашипели. Но вообще-то Мари была права.Я уже говорила, что свобода хороша лишь в теории, а на практике зачастую ума не приложишь, что делать с этим счастьем?

– Н–да, – продолжая отмахиваться отощавшей от хлестких взмахов туда и сюда, веткой, заметила я.

– Сейчас лежали бы себе в кроватках, под одеялами. Второй сон досматривали. И какая муха нас укусила? Зачем мы сбежали?

– Ты же ведьма! – снова завела Мари любимую мелодию. – Придумай что-нибудь, а?

– Что придумать?

– Что-нибудь, что поможет нам хотя бы от этих проклятых насекомых избавиться!

– Могу зажарить живьём, – предложила я. – Подойдёт?

– А других методов, менее радикальных, нет? – вздохнула Марилисса.

– К сожалению – нет, – пожала плечами я.

– Может быть, ляжем спать? – последовало очередное разумное предложение.

– Когда спишь, есть не так сильно хочется.

– Ложитесь. Я покараулю, – великодушно предложила я.

Свернувшись калачиком рядышком, немного поворочавшись, девчонки подозрительно быстро стихли.

А тот

Сиа, серебристая, острая, словно крестьянский серп, разрезала небо на части. Она проходила по высокой дуге, почти посередине неба, чистая и бесстрашная, самая моя любимая из трёх лун. Настолько яркая, что на землю от неё падали чёткие черные тени.

Десятки, сотни, тысячи теней от каждого тонкого дерева, от каждого трепещущего листика.

Поближе пододвинувшись к костерку, я постаралась укрыться от ночной прохлады.

Подбрасывая в огонь топливо, подумала: не слишком ли быстро убывают наши запасы хвороста?

Лес стоял тихий. Нереально тихий. Ну, хотя бы птицы в нём должны водиться? Или дикие звери? В диком лесу всегда полно всякой живности. А мы же словно попали в парк, охраняемый егерями.