Новый мир для Киани. Дороги выбора

Ранение было тяжелое, внутреннее кровотечение не сразу удалось остановить. Если бы не присутствие рядом младшего брата, смерть Вала была бы неизбежна.

Эта мысль, как кислота, делала дырки в моем желании никого не убивать. Но, чем ближе мы подходили, чем громче звучали голоса торков, тем желание позволить себе разобраться в полную силу становилось больше.

Торки уважают силу. Алекс и Кит раскрыли давление властью, и все стали расступаться, пропуская нас в центр. При нашем появлении наступила тишина, но оглядев с презрением молодых драконов и меня, двое Старших торков продолжили орать друг на друга, брызгая слюной.

- На ярмарке запрещено ношение оружия, - я усилила голос на максимум. Торки замолкли и зажали уши руками.

- Да кто ты такая? – Двинулся на меня незнакомый торк.

- Не правильный вопрос, – я щелкнула пальцами, и заклинание обезоруживания накрыло всех торков. Я не разбирала, что, где и как у них прикреплено. Перевязи с мечами срывались, кинжалы в скрытых ножнах прорывали сапоги, наручи и другую одежду.

Через пару минут у меня нарисовались две небольших кучи с оружием и две группы довольно сильно обескураженных и потрепанных торков.

Хотя их удивление довольно быстро сменилось гневом, и они бросились обратно за оружием. Но не тут-то было, в кучах с оружием явно было несколько амулетов, запрещенных к использованию. И, щелкнув вновь пальцами, я отправила все оружие в официальный зал мастера Кохрейна. Вернется, пусть сам выдает оружие. Мне еще с этими крикунами лично общаться, причем странное желание прибить парочку росло с каждой секундой.

Их ведь и так много.

Не получив оружие, торки бросились на меня и драконят. Вот вообще пока не планировала кому-то морду бить. Убить да, а вот драться – увольте, у меня где-то здесь еще брат раненый лежит. Потому под восхищенные комментарии Алекса и Кита торки взмыли в небо. Они смешно барахтались под заклинанием невесомости, но боевой дух у этих верзил не пропал. Сталкиваясь в небе с неприятелем, они отвешивали друг другу оплеухи и разлетались как бильярдные шары, сталкивая и заставляя двигаться других торков.

Поднялась несусветная ругань. Создала пару заклинаний, и наступила тишина. Захотят, что по делу сказать, речь вернется, а так пускай полетают. Семеро стражей, что курировали ярмарку, были довольно сильно помяты и находились у столбов позора, где только сегодня утром висел РокоЖар и его подельники.

Тай хмуро поглядывал на летающих торков и обновлял формулы заморозки на брате.