Новый мир для Киани. Дороги выбора

Но Ар остановился, ошарашено оглянулся и тут же бросился на И-Ваня, останавливая его, припирая к стенке и не спуская при этом с меня глаз. Иви, тихо пискнув, устремилась к ним.

- Киани!

Я осознала, что это был мысленный зов Ара, и замерла в нерешительности. Как такое возможно?

- Все в порядке. Он твой избранный. При сильных эмоциях он может соединяться с тобой. – предупредил Мирх. – Когда ты вступишь в полную силу Хранителя, ты сможешь общаться с ним как со мной.

Пока я говорила Ару, что произошло, моё тело звало и направлялось к аномалии.

-Я здесь. Я помогу. Я здесь.

Я чувствовала Ара. Он доверял мне, но не доверял аномалии. Что ж остается только показать то, что вижу я.

Ладони наполнились силой и коснулись аномалии, губы продолжали шептать призыв. И она откликнулась, забилась в темном месиве, пытаясь пробиться, вырваться ко мне. Энергия хранителя осветила место, где я находилась, делая корку дрожащей аномалии тоньше и мягче. И это позволило ей вынырнуть, выбросить свое тело мне навстречу, чуть не сбив меня с ног.

Но я была готова, обхватила её, прижала к себе, продолжая шептать и вкачивать в нее свою силу.

Ар с тихим рыком оказался рядом. Аномалия, оставшись без хозяйки, странно вздыбилась и забурлила, но мне было не до нее. В моих руках бился маленький монстрик, словно в воду намешали грязной глиной. Она смотрела на меня своим глазом, в котором красными прожилками сияла боль, страх, злость, ненависть.

- Я рядом, - шептала я. – Ты больше не одна. Я помогу, слышишь?

Время от времени её рот открывался, и она кричала.

Жалобно, испуганно, словно опять находилась в сетях, что поймали ее защитников. Воспоминания всколыхнули сердце, и из моих глаз потекли слезы.

Они были так прекрасны и так уязвимы. Я понимала чувства Мирха, что сгорал в агонии их смерти. Они были частью его, и сейчас я поняла, о какой надежде идет речь, и снова заговорила.

- Я помогу, слышишь, помогу. Больше никто и никогда не сможет причинить вам зла, слышишь? Почувствуй, поверь.

Слезы, стекая по щекам, капали на грязную поверхность монстрика и сливались с ней, и чем больше слез, тем островки чистой воды оставались на ней дольше и больше очищали кожу мирсы.

Она увидела это, замерла. Потянулась ручкой к моим щекам и стерла с них дорожки слез. Её пальчики стали прозрачными, но грязь остального тела вновь вступила в борьбу за чистое пространство, оставляя на моей одежде грязевые разводы. Мирса дернулась, и впервые я услышала её речь, а не крик:

- Пусти, грязная, заразная.