Переплести Судьбу

Маму еле узнала. И… папу.

Гута едва слышно охнула и сочувственно произнесла:

— Так оно понятно, вам с пеленок напророчествовали сильной магичкой стать. Видно, очень сильной, раз при инициации по голове тюкнуло. Ой!

Я благодушно фыркнула и заинтересовалась:

— Вот прям с пеленок?

— Конечно, — Гута принялась намыливать голову той же эссенцией. — Вы с Виоттой одногодки… ну, с родной дочерью короля Бруна, вашего отчима, — уточнила служанка, заметив мой непонимающий взгляд, — вас вдвоем к пифии и отвели. Так полагается, всех, кто в одном сезоне родился.

Пифия попросила вас вдвоем к ней подвести. Сказала, одна из вас – надежда королевства, мол, сильная магия в ней, и пробудится та магия у нее в восемнадцать лет путем очень необычным. И что посватается к одной из вас, именно к той самой, с магией, великий человек, Воин Реки. Еще сказала, одна из сестер затмит другую добротой, красотой и величием. Вот все удивились! Вы же сестрами тогда не были! Король-то вдовцом был, а матушка ваша два годя спустя овдовела. Ну он тут же на ней и женился, она-то тоже роду не последнего, герцогу Гефеесту родственница.

— Ого, — сказала я. — Чего ж тогда сестрицы моей на скале не было? Пусть бы и ее проверили, на способности.

Гута посмотрела на меня с нескрываемой жалостью:

— Так пророчество заранее сбываться начало. Воин Реки явился и к вам и посватался. Все думали, он Виотту выберет, а он – вас. Вам тогда еще шестнадцати не исполнилось.

— И что? — у меня почему-то сильно забилось сердце.

— Тут все и прозрели.

А король, — Гута вздохнула, — воину отказал. Маг Филеас тогда объявил, что вы умом тронулись, потому как в детстве один раз в Лес забрели и потерялись, насилу нашлись. Пять лет вам тогда было. Вы уже тут жили, в замке.

— Ну ладно еще с отказом, — забормотала я, — ну, не понравился жених, может, завидно стало, что не его дочери предпочтение было отдано, но блаженной-то к чему объявлять? Никакого сумасшествия я в себе не чувствую. И маг еще этот… такую пургу нес. Зачем-то принцессу траванул…

Гута раскрыла рот, на лице ее отразилась борьба, но она ничего не сказала, лишь отвела взгляд.

Мы вылезли из ванны.

— Хорошая ванна творит чудеса! Гута, какая ты молоденькая! И хорошенькая! — воскликнула я. —Ты просто красавица!

Гута оказалась молодой девушкой с густыми смоляными волосами. На чистом смуглом личике светились умные карие глаза.

— Ну что вы, госпожа! — со смущением воскликнула она, закутывая меня в ткань. — Вы мне льстите.