Переплести Судьбу

— Почему Илэль… мне позволили подняться на Скалу в день восемнадцатилетия? Разве меня не считают Проклятой? А как же Виотта?

Гута помедлила с ответом:

— Не так давно из столицы прибыл пакет от императора Тиона. В нем находилось распоряжение – проверить вас на магию в день вашего восемнадцатилетия. Там говорилось и о Виотте.

— Да, письмо… точно. А ты откуда знаешь, что было в послании? — с подозрением прищурилась я. — Его огласили публично?

— Нет, госпожа, — стушевалась Гута. — Я мыла пол у входа в лабораторию мага Филеаса, где Герард разбил реторту со смердящей жидкостью… жгучей.

Вот… — служанка задрала рукав рубашки, и я увидела недавний, плохо заживший шрам, похожий на ожог.

— Ой, извини.

— Ничего, Ваше Высочество. К магу как раз пришел король Брун, они обсуждали письмо императора. Ваша сестра ведь на месяц вас старше. Она фрейлина у императрицы. В день рождения Виотта не смогла выплести даже крошечной ниточки. Император потребовал, чтобы маг вашего отца проверил вас на управление потоками силы.

— Норма-а-ально, — задумчиво протянула я.

— Теперь все понятно. Им, конечно, пришлось это не по душе. Меня поэтому пытались опоить какой-то дрянью. У принцессы Илэль есть брат?

К тому, что я говорю о себе в третьем лице Гута, видимо, тоже привыкла:

— Да, госпожа, его зовут Лэй. Он служит на границе, у самой кромки Темного Леса. Его отослал туда король.

— Темный Лес? Звучит страшновато.

— Так и есть, госпожа, — служанка подняла на меня грустные глаза. — Это страшное место. Тьма все время пытается там прорваться.

— Тогда зачем мой отчим послал туда пасынка?

Гута смотрела на меня и молчала.

— Ты ведь знаешь, да?

— Вы даже не представляете, что можно услышать в подвалах и нужниках, — прошептала она. — Я часто убирала в лаборатории мага Филеаса: разбитые реторты, тушки животных… даже трупы лесных тварей. Маг был скрытен, но всего не спрячешь.

— Помоги мне, — попросила я. — Ты единственная, кто тут на моей стороне, кроме мамы, но она вряд ли… поймет. Неизвестно, когда ко мне вернется память.

Меня уже пытались отравить, а…

— Да, убить или… — вырвалось у Гуты, — сделать покорной и ослабить дар. У вас же есть еще и врожденная магия, ее немного, но она не позволяла им воспользоваться обычным средством, поэтому Филеас обратился к лесной чаровнице. Снадобье готовилось целых полгода. Госпожа… — служанка вскочила с табурета и рухнула на колени посреди комнаты, — я слишком много говорю. Вам он ничего не сделает, он любит вас, а меня убьет, если узнает.