Переплести Судьбу

— Браки с альвами бывают разными, — невозмутимо парировал Повелитель.

— Ну да, ну да, — покивал Инквизитор. — Альвы женятся на краткоживущих, но обряд бракосочетания там тоже… краткий, скажем так, упрощенный по сравнению с тем, который проводится над чистокровными альвами, что подразумевает, что статус девушки ближе к… наложнице.

Аминиэль поморщился:

— Абеней, не ставь нас, Высокородных, и людей на одну доску. Мы разные фигуры. Не слушайте его, Ваше Высочество. Да, альвы выше людей исторически, магически, интеллектуально и… физически.

И последний фактор очень важен: человеческие женщины редко избираются нами в качестве подруг, потому что не могут стать нам полноценными спутницами жизни. Они слишком мало живут и зачастую слишком слабы, чтобы родить наследника. И… — альв несколько смущенно добавил: — чтобы стать полноценными любовницами. При этом в плотском наслаждении они получают очень много, настолько много, что о девах, отдавшихся альвам по собственной воле, ходят легенды.

— Аманиэль, — Абеней с укоризной поцокал языком.

— Я лишь повторил то, что всем и так известно.

Ну да, в книгах, что я успела полистать в библиотеке, такого хватало. И картинки там были. Не то чтобы совсем уж откровенные, но по сладострастным лицам тщательно прорисованных полунагих дев в объятьях худосочных альвов можно было сделать определенные выводы. В книгах это именовалось одним из проявлений наиболее «грязной» магии Лесов, от которой не было спасения даже самым целомудренным девам.

Короче, все в Лес. Авторы трудов о нравах лесных жителей с упоением смаковали подробности истории девиц, соблазненных высокородными остроухими.

— Брак с Высшим альвом – это редкий дар человеческим женщинам, в некотором роде, одолжение, и многие краткоживущие девы это ценят, — продолжал Аманиэль. — За всю историю нашего существования таких браков было всего около дюжины. Высокородный Валлайабэль, к примеру, дважды брал в жены людских дев королевских кровей…

— … и при этом имел целый гарем альвиек, — хмыкнул Абеней.

— Нельзя изменить природу альвов, как и природу людей, — философски заметил Аманиэль.

— Эрра Илэль будет моей единственной возлюбленной, пока не придет ее срок, — высокопарно сообщил Танни.

— Большая честь для меня, — прохрипела я, поперхнувшись вином. — Слишком большая.

— Я имел в виду, — уточнил эр Абеней, — что принцессе придется жить по законам Леса до конца дней своих. Человеческое общество больше ее не примет.