Жёлтая магнолия

Хорошо хоть доктор Феличе не болтлив. Не хватало, чтобы все газетчики бегали по улицам с воплями: «В городе завёлся вампир! Вампир пьёт девичью кровь!»

Других ран на теле не было, равно как и синяков или ссадин. Убийца этих девушек не насиловал и не запугивал. На их лицах застыло безмятежное выражение покоя, как будто они заснули. Но безмятежность эта не была случайной, все они вдохнули состав, которым из-под полы торгуют цверрские старухи. Местные путаны называют его «Тихая ночь», и хотя за его продажу и использование полагается полгода тюрьмы и штраф, но кого и когда это останавливало? Если побрызгать этим составом платочек или цветок и дать понюхать человеку, то через некоторое время он погрузится в глубокий сон.

Так путаны с рива дель Лавадоре успокаивали наиболее буйных клиентов, собственно, они-то и придумали ему такое многозначительное название. Но средство оставляло на крыльях носа след – что-то похожее на золотую пыльцу.

Райнере достал из внутреннего кармана специальную лупу с цветным стеклом.

Присмотрелся – пыльца на крыльях носа девушки поймала свет фонаря и блеснула мельчайшими искрами. Всё совпало.

В остальном каждый раз одно и то же. Тело появлялось на одной из площадей в самый тёмный час. И…

Никто. Ничего. Не видел.

-Райно? Райнере?

Он обернулся на звук знакомого голоса и прищурился. Из темноты появился чуть сгорбленный силуэт в чёрном – его старший брат Лоренцо, подеста Аква Альбиции. Глава города и его постоянный оппонент.

И вот уж это совсем некстати.

Сразу видно - дурные вести разносятся быстро. Раз здесь появился его брат, значит, командор Альбано времени зря не терял. Брат сейчас примется на него давить, убеждая сосредоточиться и решить это дело быстро, как будто он и так не сосредоточен! А больше всего на свете Райнере не любил, когда на него давят.

- Доброе утро, - хмуро произнёс Лоренцо и, заложив руки за спину, склонился, рассматривая лепестки.

- Полагаешь, доброе? – спросил Райнере, не глядя на брата.

- Полагаю, могло быть и получше.

Мысли есть?

- Мысли есть всегда. И есть новые детали. Но они тебя вряд ли порадуют, - ответил он, продолжая разглядывать крылья.

- И что же за детали?

- Лепестки.

- Лепестки? И что с ними? – Лоренцо распрямился и посмотрел на брата.

- С ними всё хорошо. Но это лепестки магнолии, а не форзиции. А точнее, это лепестки жёлтой магнолии. Понимаешь, что это значит?

- А должен? Не нагоняй тумана значительности, кариссимо*, ближе к делу.