Жёлтая магнолия

За девушкой появилась другая, и позже - почтенная мать семейства. За эти несколько дней Миа заработала много денег – хватит на то, чтобы два месяца прятаться в Марджалетте у мамы Ленары, даже не работая.

И только Марчелла, молодая гадалка, чьё место пришлось занять Дамиане, была недовольна. Оно и понятно, Жирная неделя приносит столько денег, сколько заработаешь за три месяца, но Джакомо решил, что теперь Марчелла будет сидеть в конце рива дель Боккаро, и из-за этого клиентов ей доставалось вдвое меньше.

- Зря ты вернулась, - буркнула Марчелла, когда в одно утро, уже ближе к концу Жирной недели, Джакомо высадил их из лодки.

– Я всё слышала. Слышала, как мама Ленара говорила толстухе Фабьяне, что нагадала тебе смерть. Так что я бы на твоём месте поостереглась.

- Шла бы ты, Марчелла, по своим делам, как шла. И не болтала бы ерунды, - ответила Миа, стараясь выглядеть беззаботной.

Но слова молодой гадалки осели в душе, как песок на дне ведра. И в тот же вечер она заглянула в шатёр мамы Ленары, чтобы узнать об этом гадании.

Она принесла плитку отличного табака, купленного специально для такого случая, и уселась прямо на ковре, подогнув под себя ноги.

- Что, задобрить меня думаешь? – усмехнулась мама Ленара, разламывая плитку табака и набивая трубку. – Да не меня надо, а Светлейшую… А Марчеллу ты не слушай, у неё язык, как весло, и гребёт так же. Хотя… Карты тебе, и правда, выпали плохие. Но, видно, от судьбы не уйдёшь, хоть твоя мать и пыталась тебя у неё выкупить. Всем пожертвовала…

- В каком смысле?

- Да ни в каком, придёт время - узнаешь, - ответила мама Ленара, раскуривая трубку.

- Рано тебе пока ещё это знать. Потому что нет хуже предсказания, чем сделанное не ко времени. Пока не знаешь – всё можно изменить, а предсказанное уже изменить будет трудно. А Марчеллу ты не слушай. Не слушай её. Бестолковая она, да завистливая. И глупая. А ты теперь снова среди нас, глядишь, всё и обойдётся. Иди, милая. Иди. В гетто тебе ничего не грозит.

Клубы дыма окутали старую цверру, и Миа вышла из шатра.

Всё равно мама Ленара больше ничего не скажет.

Марджалетта была погружена во тьму. Чёрное небо раскинулось от края до края, но звёзды едва проглядывали. Летом звёзд мало: слишком много влаги в воздухе. Где-то в устье реки, впадавшей в лагуну, громогласно пели лягушки, и неподалёку, у костра, Джакомо играл на мандолине, а кто-то подпевал ему, в такт потряхивая бубном.

Но Миа не стала присоединяться к веселью, пошла прочь и села на поваленное дерево, прямо у воды.