Владычица тьмы. Том 3

Не могла быть у человека столь искажённая душа. Будто двойная. «Словно сшили как старую куклу»

Собеседник, тем временем, вытащил из-за пазухи талисман и, шепнув что-то, заставил его озарить округу слабым свечением.

Аврора поморщилась и взглянула в лицо лучника: он внимательно смотрел на неё янтарными глазами и прожигал насквозь. На его красивом лице читалось неприкрытое изумление, смешанное с крайней настороженностью.

Авалон изменился. Черты его заострились ещё больше, а брови теперь хмурились на постоянной основе.

Он показался Авроре возмужавшим и повзрослевшим, хотя по его молодому лицу нельзя было сказать, что с их последней встречи прошло много времени. Найт выглядел более статным, чем раньше, а его уверенность теперь спиральным потоком кружила вокруг, огибая стройные ноги, выраженную талию и широкие плечи. Он выглядел грозным, но на Аврору смотрел с опаской и болью, словно если она окажется чудищем, убить её у тёмного господина не хватит сил.

Авалон сделал шаг навстречу, Аврора – назад. Он начал наступать на неё, а она – отдаляться, и лишь прошагав с двадцать метров Найту удалось привлечь Мун к себе — в объятия.

Аврора почувствовала связь. Она вздрогнула каждой пылинкой своего тела и почувствовала, как нос защипало, словно от слез. Авалон прижал её к груди как нечто самое ценное в жизни, когда-то потерянное, но теперь найденное вновь.

Внутри Авроры что-то пробудилось, наверное, она сама. Воспоминания вернулись, будто стрелы, которые кто-то метнул в душу. Ранение Рейлы, похищение отца, разговор с Анхелем, её смерть.

.. мертвецы, полчища мертвецов, которые подчиняются ей. Заклинатели, которых ещё живыми обращают в ходячие трупы при помощи её голоса? Аврора урывками вспоминала, как кто-то приказывал ей, а она приказывала мертвецам. Трупы, кровь, толпы убитых друзей. Что натворил её дух, пока разум пребывал во тьме?!!

Заклинатели клана Луны кричали. Умоляли восставших из могил товарищей перестать убивать, но мертвецы их не слышали, они слышали лишь голос серебряной девы, подталкивающий на совершение злодеяний.

Аврора не хотела этого, нутром чувствовала, что не хотела, но воспротивиться не могла, находясь во власти чьих-то недобрых рук.

Мун стало дурно. Боль рвала сердце, реки крови стояли перед глазами, будто она взаправду была членом той армии, их генералом. Она не хотела вспоминать дальше, не хотела убеждать себя в том, что на клан Луны напали по её указке. Аврора не могла принять факт, что её душа погубила столько жизней.