Владычица тьмы. Том 3

Он не верил, что аура божества столь опасна, потому что аура богини брака, с которой он и Аврора случайно столкнулись, вообще не показалась чем-то особенным, Авалон даже не обратил на неё внимания, по силе сравнив с обычным магистром.

К его вящему удивлению и большой неудаче духовная энергия Фенга оказалась совсем на ином уровне.

Когда завеса была снята, мощный поток божественной силы метнулся в сторону Авалона. Тьма, которой управлял юноша, естественно пошла в конфронтацию, проигрывая золотому сиянию. Аура Бога Ветров казалась необъятной.

Она полностью заполнила комнату, отчего воздух накалился и стал спёртым. Авалон даже почувствовал, что ему тяжело дышать. Эта духовная сила хоть и была светлой, принадлежащей доброму божеству, но действовала разрушительно и не давала пощады. Тьма, которую источала душа Авалона, словно сгорала во власти светового потока. Он чувствовал, как его силы слабеют, а усталость берет верх. Будучи магистром, тёмный господин имел большой запас магической энергии, но даже так он не был способен долго противостоять божеству.

Авалон не собирался сдаваться и упорно кидал дрова в неугасаемую золотую печь, тем самым спешно роя себе могилу. Фенг видел чужое упорство и уровень глупости, потому вмиг скрыл ауру и с укором воззрился на оппонента.

— Если ты не спилишь свои бараньи рога, то рано или поздно подвергнешь себя смертельной опасности, и если о твоей смерти я жалеть не буду, то вот владычицу тьмы так легко потерять не хочу.

— Ты просто сдулся, – устало прохрипел Авалон, заваливаясь на бок и роняя голову на подушку.

Он притянул спящую Аврору ближе к себе и уже по привычке уткнулся в её пахнущую сиренью макушку.

Фенг возмутился, вскакивая на ноги:

— Ты идиот? Не будь я добряком – убил бы такого человека, как ты! Столь глупые люди не должны населять землю! – Он раздражённо махнул рукой и направился в сторону выхода.

— Давай-давай, беги отсюда. Ты был хорош, но возраст даёт о себе знать, – не изменяя своей напыщенности, тесно прильнувшей к глупости, пробурчал Авалон, проваливаясь в глубокий сон.

На следующий день Аврора перестала плакать, но вместо этого на лице ребёнка застыла маска глубокой скорби, а глаза выражали бескрайнюю пустоту. Авалон впервые возрадовался тому, что душа серебряной девы частично находилась внутри его тела, иначе из-за таких эмоциональных качелей Мун пережила бы раскол.

Пока Мелисса развлекала ребёнка, Авалон целые сутки провёл в глубокой медитации.