Владычица тьмы. Том 3

— Мне так или иначе нужно лекарство, просто дайте и всё.

Женщина возмутилась и заворчала:

— У нас тут не благотворительная ярмарка, юноша! Вода исцеления – сильнодействующий редкий препарат, если у ребёнка нет неизлечимой болезни, то не надо попусту переводить продукт!

Авалон, теряя терпение, объяснил без утаиваний:

— На неё наложено божественное заклятие, чтобы его снять нужно именно это лекарство, такое считается за неизлечимую болезнь?

— Божественное заклятие? – лицо женщины внезапно переменилось. – Так что же вы сразу не сказали?! – проворчала она и скрылась за стойкой.

Врачевательница вытащила прямоугольную бумажку размером с ладонь и, налепив её на лоб Авроры, внимательно всмотрелась в листок. Талисман воспылал золотым пламенем, от чего серебряная дева испуганно взвизгнула, но быстро успокоилась, осознав, что огонь не кусается.

— Как же ребёнок умудрился подвергнуться божественной каре? — удивилась врачевательница. — Да ещё и такой мощной! Было бы на кого тратить силы… божества порой ведут себя очень чудно… – бурчала она, выходя из-за стойки.

– Ждите здесь, я сейчас вернусь. – Призрак упорхнула в сторону лестницы.

— Почему все лежачие в одеждах твоего клана? – залепетала Аврора, оборачиваясь на больничные койки.

— Не знаю, — мрачно отозвался Авалон.

Аврора заёрзала в его руках и возмущённо приказала:

— Отпусти меня.

Авалон поставил ребёнка на ноги и еле сдержался, чтобы вновь не закатить глаза.

Мун задумчиво почесала подбородок маленькими пухленькими пальчиками.

— Странно, что здесь только ваши, — изрекла она.

Авалон не ответил, стоя с лицом мрачнее грозовой тучи. Его взгляд бегло фокусировался на пациентах, скача с одного на другого. Казалось, в этой толпе он искал кого-то конкретного.

— Вот, – произнесла вернувшаяся врачевательница. Она протянула Авалону флакон с серебристой, словно ртуть, жидкостью. – Пусть выпьет, — женщина кивнула в сторону Авроры.

Авалон отвлёкся от созерцания больничных коек и перевёл взгляд на крошечный бутылёк с лекарством.

Он опустил глаза на Аврору, которая уже тянула руки к милой бутылочке с красивой серебристой водичкой; девочка даже не задумываясь, что это может быть отравой.

— Дай, – настырно повторяла Мун, пытаясь дотянуться до желаемого.

Авалон вздёрнул бровь и предупредительно спросил:

— А если ты окочуришься?

Аврора успешно проигнорировала наводящий вопрос:

— Хочу, дай.

Авалон сделал глубокий вдох. Он попытался внушить себе, что его разум спокоен как пульс покойника.