Владычица тьмы. Том 3

Мун всегда знала, что для брата потеря сестры будет падением мира, потому, вспоминая о нём, ей становилось непомерно больно и грустно.

Несмотря на это маленькая Аврора очень скучала по Айзеку, а объятия Авалона не то чтобы напоминали ей его руки, а просто напоминали то беззаботное время из детства, когда она была счастлива. Девочка даже не думала, что сможет почувствовать такое родное тепло рядом с тёмным господином.

Путники останавливались на открытых полях или в населённых пунктах, дабы не столкнуться с тёмными тварями, но полностью избежать неблагоприятных встреч не удалось: на них один раз напала стая саблезубых псов, от которых Равель успешно сбежал, а также курлыка, от которой, к несчастью, пришлось отбиваться.

Курлыка являлась одной из самых отвратных существ после бларга. Она имела две длинные ноги, будто бы волчьи и человеческие одновременно, и такой же длины руки с пятью пальцами, украшенными острыми когтями. Видом курлыка напоминала истощавшего человека с мордой лысой собаки.

На её спине и затылке росли шипы, которыми она могла выстрелить, за пять минут обратив любые внутренности в суп – настолько кислотным был яд этой твари. Она была жуткой, а её зов напоминал курлыканье и мог запросто призвать ещё пару тройку таких же созданий. Пусть курлыки и жили по одиночке, но во время опасности зачастую прибегали друг другу на помощь.

Благо Тенебрису не составило труда лишить курлыку головы раньше, чем она выпустила свои ядовитые шипы. Авалон не раз ловил себя на мысли, что не зря пожертвовал осколок души для своего прекрасного меча: даже в руке держать не требовалось – Тенебрис сам выполнял простые команды.

Границы между кланом Ночи и Луны путники достигли под вечер четвёртого дня, а не третьего, потому что из-за беготни и мелких сражений с чудовищами чуть-чуть задержались. Кто же знал, что Аврора будет в таком шоке от тёмных тварей?! Ну, право же, обратившись в пятилетку она реагировала с таким ужасом, будто впервые их видела! Авалону даже пришлось сутки поить её сладким супом в одной из деревень, утешая и причитая о том, что курлыка не придёт к ней ночью и не съест.

«Вот же сопля», – тогда подумал Найт, кормя серебряную деву с ложечки как немощного карапуза.

Равель остановился возле кромки густой хвойной лесополосы. Это место являлось границей между двумя кланами, самой что ни на есть стеной. Полоса растягивалась на километры в длину, а в ширину занимала ещё сутки пешего пути.