Попаданка, открой свое сердце

Когда она все-таки спустилась во двор, то увидела, что ее «смерть» оказалась чудесная белая лошадка. Высокая и грациозная. А еще спокойная, как удав. Характер «нордический». Казалось, что если перед этой лошадью проползет тот самый удав, то она даже не станет бежать галопом (наверное), а лишь фыркнет да пройдет мимо.

По крайней мере так о ней думал конюх, что ухаживал за животными на вилле. Он вывел к Ханту двух лошадей — белую Снежку и буйного, черного Дьяку. И если Снежка была идеальна для первой поездки неопытной наездницы, то с Дьяку мог не совладать даже опытный наездник.

Конь мог легко сбросить зазевавшегося ездока.

Черный конь гарцевал перед белоснежной красоткой. Она же совершенно не обращала на него внимания, спокойно щипала травку.

Настя невольно засмотрелась на эту пару лошадей.

Девушка была бледной, нехотя переступала с ноги на ногу. Она испытывала одновременно шок (страх) и трепет. Страх первой поездки и восхищение грациозными животными.

Но вот ее заметили мужчины. Конюх бросил изучающий взгляд на девушку.

Высокие сапоги на небольшом каблучке. Темные брюки, идеально сидящие на фигуре. Широкий пояс, подчеркивающий тонкую талию, ненароком бросающий акцент чуть выше — на грудь. Тонкие руки, изящные плечики и нежная шейка спрятаны в белых облаках кружева, а вот декольте блузки в форме капли, дает простор мужской фантазии. Все вроде бы «чинно и благородно», но взгляд то и дело цепляется к груди.

Девушка перекинула свои роскошные светлые волосы, собранные в хвост на плечо и обезоруживающе улыбнулась.

Конюх засмущался, закашлялся. Чем заставил обернуться Ханта. Ему стало любопытно, отчего у его слуги такая реакция.

Хант присвистнул.

— Золотце, то что ты сокровище я отлично знал, но я и не догадывался, что тебе надо бы нанять охрану, чтобы тебя ненароком не украли…

Настя засмущалась, кокетливо захихикала. А конюх решил ретироваться. Он уже долго жил и знал, как могут смотреть ревнивцы на тех, кто оценивает их «собственность».

Простой комплимент немного отпустил тревожное состояние Насти.

И девушка, уже не таясь, с удовольствием рассматривала лошадей.

— Боишься? — прервал ее от созерцания и раздумий Хант.

— Есть немного. Мне кажется, я еще никогда не ездила на лошади верхом.

— Глупости, все аорчане прекрасные наездники. Они с детства учатся ездить на тех еще скакунах…

«Но я не аорчанка» — чуть было не ляпнула Настя. Она так и не рассказала мужчине о том, что попала сюда из другого мира.