Попаданка, открой свое сердце

Поэтому в городе и умирали целыми семьями.

Тот, кто стремился помочь, подключался к артефакту больного и оттягивали его смерть. Артефакт начинал работать сразу на двоих, отбирая магию и у больного и того, кто хотел когда-то ему помочь.

Вдруг парень рассмеялся и одним прыжком подскочил к Мии. Он обхватил девушку удушающими объятиями, за горло. Девушка безуспешно пыталась вырваться.

Фактически среди сотни людей, Мия осталась одна в цепких «объятиях» продавца порошков ассаи. Девушка едва стояла на ногах, но при этом она исправно «лечила» свою часть больных.

— Мия, Миячка, радость моя, — сказал ласково своим жутким голосом Жак, нежно провел по обнаженному локтю рукой и резко перехватил запястье девушки (облаченное в перчатку), и продолжил — какие у тебя красивые перчатки, с вышивкой, с кааамушками…

Он резко развернул девушку за запястье, развернул ее лицом к себе. Девушка вскрикнула от боли.

Парень, дико хохоча, на секунду выпустил девушку из своих рук. Обессиленная она рухнула на колени.

— Нравится мой браслетик, держи! — после он начал шептать на шенге быстро-быстро и совсем неразборчиво какое-то заклинание. Он бормотал и смеялся, как умалишенный.

Мия закричала от боли. Ее перчатка, на которую он одел браслет, стала плавиться и гореть.

А парень, глупо хихикнув, вдруг посмотрел на девушку совершенно ясным взором, своими голубыми глазами, сказал — «Что я натворил…».

Он не успел договорить последнее «прости», как сразу же свалился вниз на пол и стал биться в страшном припадке и конвульсиях.

Мия кое-как содрала с себя перчатку и браслет. Точнее, то, что от нее осталось. И бросила на пол вместе со второй перчаткой, которая также стала плавиться, в тот момент, когда девушка соприкоснулась с «подарком» Жака и стала его снимать с себя.

— Кто дал тебе артефакт? — спросила Зименея, подбежав к Жаку.

Она хотела ему помочь, несмотря на его бывшую одержимость.

— Отец… — прохрипел парень с пеной у рта и навсегда затих.

Но Зименея так и не успела ему помочь. Жак умер.

Вновь повисла тишина, в которой были слышны лишь всхлипывания Мии. Рука у нее болела и была покрыта ожогами, с волдырями и открывшимся «мясом». Еще слышались тихое сопение и стоны «недолеченных» больных и шипение плавящихся перчаток.

Первой пришла в себя Настя. Она подошла и положила остатки печаток и браслет в общую «кучу» артефактов. Перчатка также дымилась.