Западня от инквизитора

— Стой и не двигайся. Иначе хуже будет.

Кажется, нас, наконец, нашли.

Обернувшись, я увидела двух мужчин. Первый был старше, с короткой бородой и длинными волосами. Второй сильно моложе, возможно, мой ровесник. Вот он был чисто выбрит, худощав, но очень быстро двигался. Оба в руках держали хлысты. Молодой вытащил нож.

— Спокойно, добрые люди, — вкрадчиво заговорил Райан, толкая меня за спину и поднимая руки. — Мы не ищем проблем.

— Тот, кто не ищет проблем, сюда не заходит, — усмехнулся бородатый и противно сплюнул на пол.

— Кто вы такие? Как здесь оказались? И зачем пришли?

— Ммм, — замычал инквизитор, — я бы ответил, но вы же не поверите. Предлагаю вам воочию убедиться.

Он медленно и плавно опустил пальцы в карман. Двое бродяг тут же всполошились.

— Держи руки на виду, держи их на виду! — Старший взмахнул хлыстом.

Протяжный свист, и я закрыла глаза.

Этот звук, щелчок. Я его не выносила. Он мгновенно вызывал у меня панику и плохие воспоминания.

Когда-то я стала свидетелем казни. В банду затесался предатель.

Делал ровно то же самое, что и я сейчас, работал на инквизиторов и выдал законникам один из тайников. Тогда погибло много бродяг, кого-то поймали. Был назначен городской суд, мы наблюдали за ним со стороны. Несчастных повесили на площади Монружа.

А вот предателя застала более страшная участь. Его отыскали, ищейки сами выдали его. Плевать им хотелось на бродягу. Старый Оуэн лично забил его плетью до смерти.

Как я плакала... Рыдала, захлебывалась слезами. Мне было страшно.

Я ценила, что бродяги сделали для меня, но в тот день решила уйти. Осознала вдруг, что либо закончу, как пойманные преступники, либо как тот, забитый.

Я задрожала и поняла, что теряю сознание. Боги, как глупо.

Надо мной что-то кричал Райан, рядом голосили мужчины...

Не знаю, сколько я провалялась в своем забытье, но очнулась уже на руках у господина Эдвардса.

— Ой, — вырвалось у меня.

Не того человека он выбрал себе в соратники. Я и минуты не продержалась, а уже в обморок упала.

— Валери, — ищейка услышал мой вздох. — Валери, ну, ты нас и напугала, — он с облегчением поставил меня на ноги. — Чего ты так всполошилась? Эти добрые люди предложили свою помощь и вознамерились нас проводить.

Слишком позитивно он рассуждает.

Оглянувшись на, как он сказал, добрых людей, догадалась, что нас не провожают, а конвоируют. Бородач кривился, а молодой хитро посматривал на меня своими лисьими глазками.

— Пусть Джон решает, что с вами делать.