Майская ночь, или проклятая ведьма

Еще в юности, едва выйдя на большую дорогу, Ганс с удивлением, естественным для неграмотного и злого крестьянского мальчишки, понял, что пользоваться своим оружием как должно почти никто из аристократов не умеет.

Он быстро научился наслаждаться своим новым знанием, с полным правом забирая у зажравшихся слюнтяев все, что они привыкли считать своим: деньги, лошадей, дорогую одежду, жратву и женщин. Изнеженных, белокожих, так сладко умоляющих остановиться. Никогда не знавших настоящего мужика. Щурясь теперь в тепле костра, он мимоходом погладил кончиками пальцев висящие на поясе ножны, вспоминая последнюю из них.

Совсем юная дочка кого-то там. Кажется, маркиза. Надменная, рыжеволосая, чистенькая. После третьего удара они переставали визжать и вырываться, а после Маленького Бена со всех слетала былая спесь. Все как одна…

- Остаемся на Праздник? – из приятной задумчивости его вырвал Уилл.

- Почему нет? – убрав руку от ножен, чтобы никто ненароком не разгадал его мыслей, Ганс сел удобнее. – Здесь много всякой жирной мрази.

Весна – начало лета. Если дальше так пойдет, будем жировать всю зиму. Они только съезжаются…

- Я видел четыре новые повозки, кстати. Когда ходил за жратвой, - на правах самого маленького и убогого на вид в разведку всегда ходил именно Боб, и его наметанному глазу Ганс безоговорочно доверял.

- Хорошо, - потянувшись к еще не откупоренной бутылке с таким же хорошим вином, главарь кивнул. – Завтра сходим. Посмотрим, кто там…

Слишком громкий шелест молодой упругой листвы и треск веток прервали его, заставили вскинуться.

Кто-то шел в их сторону через лес, почти бежал.

Бен поднялся, сжимая челюсть и тут же – кулак. Одного удара этим кулаком многим хватило, чтобы умолкнуть навек.

Делая очередной глоток, Уилл невозмутимо положил ладонь на пистолет, ставший за годы разбойной жизни почти что продолжением его руки.

Ветки зашуршали громче – человек стремительно приближался, даже не подозревая, кто и что может ждать его на лесной поляне нежной майской ночью.

Отставив бутылку, Ганс хмыкнул, радуясь тому, что не успел ее начать.

Будет лучший повод, когда он обновит свой красивый кинжал.

Листва зашелестела снова, и мгновение спустя из зарослей шиповника показалась девица. Выбравшись из чащи, она отряхнула подол платья от мелких веток и вскинула голову в попытке понять, где очутилась.

Пока ее взгляд метался по поляне, Ганс придирчиво рассматривал так удачно прибежавшую в руки добычу. Невысокая, тощая, до смерти напуганная.