Дочери богини Воды. Река забвения

Он поставил на стол чашку, обхватил ее ладонями, как делают, когда хотят согреть руки.

- А если серьезно, вы можете? Сварить это самое зелье?

Интересно ему, видите ли. Неужели тоже ведьмой считает? И стоит ли развенчивать легенду...

- Нет, - соврать она, конечно, не смогла. – Выдумки все это, сказки. Нет такого зелья и быть не может. А в чае чабрец, зверобой, душица и мята. Этим летом здесь на полях собирала.

Дальше разговор не клеился. Господин Карпентер молча допивал свой чай, Роанна – свой.

- Не проводите? - мастер, наконец, поставил пустую чашку на стол и решительно поднялся.

Проводит, конечно.

Надев шляпу, Арчибальд снял плащ, умудрившись оторвать при этом гвоздь из стены вместе с куском подгнившего дерева. Рубашка Льена на полу уныло растеклась серой бесформенной массой. Все же лучше, чем лужа.

Тропинку от дома до забора развезло. Роанна стояла на крыльце и наблюдала, как старший брат Варга, попрощавшись, смело хлюпает по грязной жиже в высоких сапогах. Возле калитки он все-таки не удержался – поскользнулся и схватился за нее в поисках опоры.

Калитка, как и следовало ожидать, слетела с петель.

- Хоть что-то в этом доме держится нормально? - пробурчал господин Карпентер. Приставил сбитые гвоздями доски к забору. Постоял, подумал и пошел дальше.

Другой бы человек не расслышал ворчание мастера, но Роанна – не кто-нибудь другой. Услышала. Хмыкнула, покачала головой. Как вышло, что уже второй Карпентер умудрился сломать ее калитку?

Глава 4. Внезапное свидание

В своей комнате Гведолин скинула мешок c шерстью рядом с деревянной резной прялкой.

Ручной. И надо бы давно прядильный станок заказать – небольшой, чтобы места много не занимал. Но как-то все недосуг. А прясть она и на ручной прялке отлично умеет.

Сначала шерсть необходимо прочесать. Для этого у нее имеются две прочные чески с частыми рядами стальных зубцов, купленные на ярмарке пять или шесть лет назад.

Дальше необходимо избавится от колтунов и налипшего сора, перетирая шерсть между ческами.

Иначе кудель будет неравномерно накручиваться на нитку, а пряжа - рваться и лохматиться.

Вычесать целый мешок шерсти - задача долгая, нудная, однообразная. Она привыкла к ней, как привыкают к любому, даже самому скучному, тяжелому или ненавистному занятию. Ненависть давно ушла, а привычка осталась.

***

Она попала в работный дом в возрасте пяти лет. По крайне мере, ей было пять на вид, когда ее нашли. А сколько на самом деле - никто не знает.