Дочери богини Воды. Река забвения

Но при обучении грамотности, как Терри называл их занятия, никогда.

Она сама не заметила, как привыкла к нему - странному и серьезному парню. К тому, как он хмурил густые пшеничные брови, упрямо вскидывал подбородок, редко улыбался, но если уж улыбался, на щеках играли затейливые ямочки.

Сегодня Гведолин часто отвлекалась, порой перечитывая одну и ту же строчку снова и снова. Впрочем, как и вчера. Тревога, начинавшаяся где-то в районе живота, постепенно разрасталась, сжимая невидимой рукой сердце, подступая к горлу.

Терри научил ее считать и складывать. Она подсчитала. Сколько он уже не приходил? Недели две, три? Похоже, целый месяц. Ведь это невероятно много.

Гведолин решительно захлопнула книгу. Спустилась вниз, накинула тонкий шерстяной плащ. Никто ее не остановит. Она может просто пройтись, погулять по городу. И заодно поспрашивать, где находится лавка мясника Фейта. Терри не раз упоминал свое полное имя. А Гведолин отличалась хорошей памятью.

Наверное, он не хочет больше с ней видеться. Ведь если подумать, Гведолин всего лишь нищая девчонка из работного дома.

Как она может требовать внимания такого парня, как Терри? Пусть Терри не счел необходимым сообщить ей, что больше не придет. Но его книги, по которым она училась читать, необходимо вернуть. Ей не нужно чужого.

Выйдя дверей работного дома, Гведолин чуть не растянулась на мостовой. Скользко. Свернула в более престижный район столицы, где располагались, в основном, дома торговцев продуктами, владельцев лавок, плотников, художников, аптекарей и докторов.

Район назывался Ремесленный.

Бабка сидела возле дороги. Возле нее стоял мешок, открытый и наполненный крупными пузатыми семечками. Сверху бабка воткнула стакан, которым, видимо, и производился замер.

- Семечки, отличные жареные семечки! – зазывала она надтреснутым старушечьим голосом.

До ярмарки не дошла? Конечно, куда ей. Вон, и костыль возле мешка лежит.

- Бабушка, а не подскажешь, который дом мясника Фейта?

- Бариуса? Или энтого... Золема? Хм, на имена-то у меня плохая память, деточка.

- Бабка помешала стаканом семечки в мешке. - Однако ж, мясников в нашем районе всего два. Кажись тот, который Золем, женат, двое детей... - Тут она словно забыла, о чем речь. - Мяса-то я давно не ем - зубов, почитай, всего ничего осталось. Так вот, говорят, обвешивает он, мясник этот...

Двое детей? Нет, не он. Терри говорил, братьев-сестер у него нет.

- Ну, а второй? – не вытерпев перебила бабку Гведолин.

- Второй тоже... Бариус, вроде.