Дочери богини Воды. Река забвения

А будущее? Терри определенно отозвался о ее будущем - нет его и быть не может. По крайне мере такое, какое хотелось бы самой Гведолин.

А Терри? Господин. Раньше Гведолин старалась не думать о том, какая большая между ними разница. Но благодаря дородной служанке, ее решительному отказу и почтительному к Терри обращению, особенно остро эту разницу почувствовала.

Пока Гведолин стояла, растворяясь в этих мыслях, дверь дома, куда ее так и не пустили, отворилась и на крыльцо вышли трое.

Отступив в тень огромного каштана, возвышающегося над кованой оградой, Гведолин вся обратилась в слух.

Другой человек не услышал бы с такого расстояния. Но она слышала. С детства. Правда, зная, что такая способность явление более чем странное, помалкивала и никому об этом не рассказывала.

- Доктор, может, есть хоть какая-то надежда?

Маленькая, сухонькая женщина зябко накинула на плечи платок. Гведолин глазом опытной пряхи оценила его плетение. Из шерсти, какую делали в их работном доме, такие платки не вяжут.

Этот привезен из самой Фирбии. Сказочное заморское плетение, известное на весь мир. Такие платки воздушные, мягкие, как пух, очень теплые. И баснословно дорогие.

Доктор ответил не сразу. Покачал головой, снял и протер пенсне, снова водрузил его на нос. Тихо, видимо, уже в который раз произнес:

- Надежда есть, но должен признать, шансы его стремятся к нулю. Организм ослаблен. И инфекция... Я перепробовал все - от кровопускания до порошков стрипса - последняя разработка нашей лаборатории.

Каждый организм индивидуален. То, что подходит одному, увы, не подходит второму. А на третьего и вовсе не будет действовать. Так что, - тут он развел руками, - остается одно - ждать.

Высокий бородатый мужчина обнял женщину за плечи. Та всхлипнула, подняла на него заплаканные глаза:

- Как же так, Барри, как же так?

Мужчина не ответил и увел ее в дом.

Доктор поплотнее закутался в плащ, подхватил большой кожаный кофр, толкнул резную калитку.

- Извозчик! – закричал он, завидев двуколку другой стороне улицы.

Прошел мимо Гведолин, сел в экипаж, хлопнул дверцей. – Трогай!

Гведолин стояла под каштаном и замерзала.

Терри болен. Похоже, болен уже давно. Она поняла сразу, как только увидела доктора. И слова "пока еще" в устах дородной служанки обрели смысл.

Он не приходил к ней из-за болезни. Просто не мог. А она, глупая, подумала, что просто не нужна ему.

Но ведь надо что-то делать. Для начала ей самой не мешает согреться.