Дочери богини Воды. Река забвения

Зря, такая тактика с ней не сработает. Пока она только присматривалась к новенькому, но уже начинала сильно сомневаться, что он останется в поместье надолго. В принципе, ей все равно. Хотя аура у мальчишки интересная...

***

Аура у Терри просматривалась едва-едва. Гведолин сморгнула, бросила туго набитую сумку и спрыгнула с подоконника на пол. Поразилась душному, затхлому запаху в комнате. Почему они не пускают свежий воздух? Ведь так ни одно лечение не поможет.

Оставив небольшую щель между окном и рамой, она тихо подошла к кровати.

- Терри, - позвала шепотом, - спишь?

Глаза у него закрыты, пшеничный локон прилип к мокрому лбу. Лицо же... она не стала зажигать лампу, но и света луны было достаточно - лицо выглядело мертвенно бледным, а рот приоткрыт.

Она вернулась, как только смогла – через сутки, еле дождавшись темноты. Неужели не успела? Сердце не выдержало?

Она приложила два пальца на крупный сосуд на шее. Дышит. Часто и отрывисто. И пульс бешеный. Бред и лихорадка.

Какая удача, что его мамаша вышла.

Она и так долго провозилась: днем с работы, конечно, никто не отпустит, и только вечером удалось подгадать огарок свечи, чтобы тайно спуститься в подвал.

Плесень подходила не любая – особая. Бабка Зарана научила определять. «Целительницы – ведьмы наполовину, – любила повторять она, поводя слепыми пальцами над заплесневелой коркой хлеба. – И у нас дар имеется, девонька. Слабый, но имеется». Под пальцами корка оживала, начинала вытягиваться призрачной паутиной, расти, извиваться, снова расти.

Гведолин вытряхнула из сумки тонкий пергаментный лист с завернутыми в него кристаллами белого порошка. Прикинула, сколько может весить Терри. Дозу необходимо рассчитать правильно. Бабка Зарана предупреждала – это важно. Доза зависит от веса человека. Дашь меньше – не поможет. Дашь больше – навредит.

А весы ей Мел подарил. Где раздобыл, не спрашивала. Мел хороший парень, добрый. В работном доме за животными ухаживает, лечить их пытается. Гведолин давно с ним дружит, с того самого дня, как ее на улице нашли, приютили.

Гирьки маленькие, крошечные. И две медные чаши равновесием жизни и смерти.

Руки трясутся. Не просыпать бы только ненароком. Отмерить белые кристаллы, развести водой, закачать в ш-приц. Любопытная вещица. Досталась в наследство от бабки Зараны.