Дочери богини Воды. Река забвения

- Мастер учит, - Льен поставил подсвечник на пол, нашарил табурет, который уронил, поднял его и сел, - что сноровка приобретается со временем и опытом. Нужно всего лишь чаще работать с инструментом, а лучше вообще не выпускать его из рук.

Глаза Льена понемногу привыкли к темноте так, что он сумел различить силуэт Варга.

- Конечно, - хмыкнул силуэт, - ты случайно стамеску с собой не прихватил, нет?

- Нет, - удивился Льен.

- Жаль. Упустил такой прекрасный случай мне отомстить. Представляешь - ночь, я весь такой лежу беззащитный, а тут входишь ты.

Снова издевается. Отвратительный характер.

- Да ну тебя, - надулся Льен. - Зачем звал-то?

- Скучно мне, - силуэт на кровати почти не шевелился. - Высплюсь днем, а вечером и ночью такая бессонница одолевает - сил нет. Расскажи что-нибудь занятное, а?

- Шут я тебе, что ли? Сам себя развлекай, а я пошел.

Льен принялся шарить по полу, пытаясь нащупать подсвечник.

Силуэт зашевелился.

- Постой, - проскрипел, - обидчивый какой. Пошутил я.

- Чего тебе, говори?

- Помнишь, как прошлой зимой ты вступился за того странника? Бродягу?

Помнит. Такое забудешь...

Льен тогда с рыбалки возвращался. Удачный день - поймал три крупных леща четыре карасика. И Варга на речке не было. Просверлил лунку - сиди, лови, никто слова дурного не скажет, не прогонит, не отберет улов. А вокруг - тишина. Зимняя сказка.

Подойдя к заброшенному колодцу, Льен увидел мальчишек, сгрудившихся возле чего-то. Или кого-то? Неужели Варг, главный уличный заводила, нашел себе новую жертву?

Когда Льен подошел ближе, ему удалось разглядеть человека.

Человек был в грязном порванном тулупе с замотанными на ногах и руках тряпками. Выстуженный ветер сердито трепал его седые, скатанные в колтуны, волосы. А снежки колючие. Меткие. Они летели страннику прямо в голову, за шиворот, попадали по перемотанным тряпьем рукам. Человек уже и заслоняться перестал. Подломил колени, опустился в колючий сугроб.

Бросив деревянный ящик с рыбой и блеснами, служивший одновременно еще и сидением, Льен кинулся в толпу мальчишек. Позже он не раз думал, отчего поддался странному, несвойственному ему порыву. Возможно, потому что прекрасно понимал, каково это - ощущать, когда над тобой издеваются; возможно, потому что силы, похоже, совершенно покинули неизвестного странника и он завалился на бок, опираясь на отставленную руку.