Дочери богини Воды. Река забвения

- Эх, зря предложил, - печально промолвил Терри, изучив содержимое стола. - Воды, кажется, нет.

- Есть настойка. На полу, рядом с камином.

Приоткрыв крышку кастрюльки, он недоверчиво уставился на содержимое.

- Настойка, говоришь? - проворчал Терри своим обычным поучительно-едким тоном. - Хороши же мы будем, если напьемся с утра!

- Дурак. - Попытка пошутить с его стороны была хорошая, но улыбнуться у нее почему-то не получилось. - Там травы. Я их для тебя заварила...

- Ты? - удивился Терри. - Что же, тем более любопытно.

Найдя на столе кружку, Терри проворно нацедил в нее ржаво-коричневый раствор. Гведолин при этом с удовольствием отметила, что двигается парень уже не как призрак Засухи.

Когда Терри поднес к ее губам кружку, она сжала губы и помотала головой.

- Сначала выпей сам. Тебе нужнее.

- Раньше ты не была такой упрямой, - промолвил Терри, однако без возражений залпом осушил кружку и недовольно поморщился. - Горько.

Снова наполнил кружку настойкой.

Гведолин пила долго.

Непослушные губы не хотели смыкаться, зубы стучали о край, а за два первых глотка настойка усела пролиться на грудь. Целебный отвар оказался и вправду невыносимо горьким, но так даже лучше - от горечи окончательно прошло головокружение, а очертания комнаты и контуры предметов сделались четче и ярче.

Терри терпеливо поддерживал кружку, ждал, пока она выпьет все до дна.

Затем он огляделся, вернул кружку на стол и, словно вспомнив что-то, подошел к двери и закрыл ее на крючок. Вернулся к Гведолин, присел на кровать и неумолимо потребовал:

- А теперь - рассказывай.

Легко сказать - рассказывай. Мысли путались, а голова снова начинала болеть, как только Гведолин попыталась вспомнить, как и когда она попала сюда. Хорошо еще, не пришлось вспоминать - зачем. Предупреждала же бабка Зарана...

Недолго они просидели в молчании, потом Терри решился спросить:

- Когда ты вернулась?

- Вчера. Кажется. Ночью, вернее, в полночь.

Оказалось, что когда спрашивают, отвечать становится легче.

- Что же случилось, Гвен? Я проснулся, гляжу - ты лежишь без сознания, у тебя кровь идет носом, всю подушку залило. Я и голову тебе запрокидывал, и снега за окном зачерпнул, приложил на переносицу. Припомнил только, как ты обещала вернуться и говорила, будто тоже кое-что умеешь. - Он с хрустом потянулся. - И почему-то мне даже кажется, что от этого жуткого воспаления я уже не умру.

- Точно не умрешь, - улыбнулась Гведолин через силу.