Дочери богини Воды. Река забвения

- Настойку, что у тебя в руках - под кровать. Там целебные травы, будешь принимать три раза в день по полстакана. Мазь прячь под подушку. Ею будешь растирать на ночь грудь. Но потом не забудь укутаться чем-нибудь теплым.

Лучше бы шарфом из собачьей шерсти. Шарф Гведолин бы для него связала. Если бы пряжу можно было украсть. Только в работном доме строго следили за этим. Она помнила, как девчонку, попытавшуюся продать на сторону небольшой моток, высекли розгами. Неделю бедняжка даже встать не могла.

- Вода Пречистая, а это что такое? - Гведолин все еще возилась со шнурками, но по изумлению в его голосе догадалсь, что Терри наткнулся на ш-приц.

Довольно тяжелый, с прохладной стеклянной колбочкой, железным поршнем и железной же острой иглой. - Доктор забыл?

- Нет. - Гведолин встала, сделала шаг. Голова уже не кружится. Почти. Не так уж все и плохо. - Это ш-приц. Он мой.

- Ш... Ш-што? - с плохо скрываемым удивлением выговорил Терри.

- Потом объясню.

Время таяло оплавленным воском.

Шприц Гведолин отобрала, сунула в сумку. Собрала со стола раскатившиеся белые шарики, чем-то похожие на лакомство, которое ей однажды удалось попробовать - клюкву в сахаре. Отсчитала пять штук, протянула их Терри на раскрытой ладони.

- По одному на ночь перед сном.

- Похоже на отраву, - в его голосе разливался ядовитый скептицизм.

- Это сильное успокоительное, - устало ответила она. - Спать лучше будешь.

Шарики он взял. Ссыпал в жестянку из-под печенья, стоявшую на полке. Резко развернулся к Гведолин, постоял, разглядывая ее в упор

- Почему-то мне кажется, что я многое про тебя не знаю, Гвен.

Кто ты?

Хороший вопрос. Кто бы ей самой на него ответил. Сирота, по воле случая оказавшаяся в работном доме. Нищенка, потому что денег у нее нет и заработать не предвидится. И еще, наверное, все-таки дура, раз позволила себе привязаться к человеку, которому, как ей показалось, она не безразлична. Но разве это интересно Терри? Он ждет от нее совсем другого ответа.

- Целительница.

Он сжал и разжал руку, в липком налете от лекарственных шариков.

- И почему я узнаю об этом только сейчас?

- Ты не спрашивал.

Когда они встречались, Терри всегда много говорил и рассказывал. Но больше - о себе. О том, что ему хочется в жизни. О том, чего он достиг и уже имеет. Он не хвастался, просто не умел, а вернее, не хотел менять эту манеру разговора. Диалог с человеком в его случае, больше походил на монолог. Но Гведолин привыкла.