Чертовку вызывали?

Угу, прям-таки горячий!

– Она!!! – вскочил на ноги Ден Вентери.

Нет, мне, конечно, дико приятно, когда при моем появлении встают, но не когда вопят:

– Какого хрена она здесь делает?! Я же ясно дал понять…

– И я прекрасно помню все сорок четыре эпитета, которые были озвучены в адрес нашей новой участницы запаса, – пресек возмущение Пол, а я усмехнулась.

Сорок четыре? Всего-то?! Слабак.

Кажется, красавчик команды мог читать по глазам – в телепатию местные маги не верили, – потому что очень выразительно нахмурился и заиграл желваками.

– Ден, прошу не начинай заново. Парни, присаживайтесь. Дерек, Ян, рад видеть… – Пол обменялся с игроками рукопожатиями, развернулся и словно налетел на стену. – Коул?!

Менеджер и пройдоха команды заметно приуныл.

– Не знал, что придешь. Мне сказали, будто бы ты еще тоскуешь.

Я чуть выглянула из-за спины Пола и мысленно присвистнула.

Коул оказался на редкость запоминающимся типом, а еще единственным, кто развернул стул, оседлав его задом-наперед и облокотившись локтями на спинку.

Чуть сузив глаза, парень рассматривал меня пристальным взглядом, отчего создавалось нелепое ощущение, что на плечи кинули мешок муки. Резкие, совершенные в своей брутальности черты лица завораживали и подавляли.

«Тоскуешь» – это явно не про него.

«Прости, был занят. Ломал врагам хребты» — вот это больше похоже на правду.

– Ладно.

Пол хлопнул в ладоши, воцарилось выжидающее молчание. Помните, как бегуны застывают в низком старте, готовые бежать по сигналу? Так вот, окружавшие нас с менеджером игроки тоже ждали отмашки. Да только пятой точкой чую, что понесутся они не к финишной черте, а бить гонца с плохими новостями. Возможно, даже ногами.

Но Пол Янг словно и не замечал повисшей в комнате атмосферы.

– Я не буду ходить вокруг да около. Мы рассмотрели состав запасных и пришли к выводу, что нам нужна свежая кровь, поэтому…

Пол сжал мои плечи и вытолкнул вперед, но по ощущениям просто спрятался за девичью спину.

– Парни, знакомьтесь, это Мэг Фридом, новый игрок команды.

За тишиной последовала продолжительная тишина, а после… снова тишина. Это оглушало и било по нервам, по крайней мере моя нервная система предлагала сорваться и устроить дебош, прилюдные песнопения, танец пьяной горлицы… да хоть что-нибудь! Лишь бы это прекратилось.