Чертовку вызывали?

Почему так страшно-то стало?

Менеджер качнулся назад, но устоял на месте, а вот я позорно попятилась, не решаясь отвести от надвигающейся беды глаз.

Коул стоял в шаге от нас пару секунд, показавшихся мне вечностью. От него веяло силой и безразличием. Последнее почему-то царапало душу и провоцировало желание показать себя во всей красе.

Наконец серый кардинал едва заметно кивнул.

– Посмотрим, что она может, – бросил он с ленцой и вышел.

Все, что я могла прямо сейчас – это стоять и не падать от страха в обморок.

Следом за Коулом на выход потянулись остальные игроки команды, последним выходил Ден Вентери. Очень и очень злой Ден Вентери.

– Мудак хар! – ругнулся Пол, когда за ним закрылась дверь.

Менеджер прикрыл глаза, немного подышал, а потом расправил плечи и как ни в чем не бывало улыбнулся.

– Я же говорил, что все будет хорошо! – заявил он, глядя на меня хитрющими глазами.

Желание пнуть эту сволочь стало непреодолимым. 

– Переодевайся, твой шкафчик крайний. Я подожду на поле.

Через двадцать минут я, тихо матерясь, шагала по заросшей мхом дорожке к взлетной площадке, где топтался, покрикивая на нерадивую команду, тренер и попивал чай из герметичной кружки Пол.

– Ты долго. Что-то случилось? – моментально напрягся тот.

– Нет. Я просто не хотела выходить из раздевалки.

Говорить с менеджером, упекшим меня в оковы спорта, не было никакого желания. Новенький летный комбинезон бутылочно-зеленого цвета чересчур сильно обтягивал зад и давил на грудь. Болтающийся у пояса респиратор оказался таким навороченным, что мне потребовалась пара весьма нервных минут, чтобы настроить все ремешки под себя.

Вдобавок ко всему я не захватила резинку для волос, шапку растерзал Ублюдок, а приложенная к комплекту шапка-ушанка с очками как-то так хитро облегала голову, что внутрь было не подсунуть свернутый жгутом пучок.

Пришлось идти с распущенными за спиной волосами, закрывающими вышитый на спине символ – черные крылья, несущие солнечный диск.

У края площадки возвышался тренер команды.

Он имел внушительный рост и отталкивающую внешность, на которую почему-то хотелось смотреть и смотреть. Вся левая сторона лица этого великана оказалась покорежена шрамами и ожогом, нос сломан, кончик косит в сторону, губы – две кривые бескровные полоски. Зато плечи широкие, и желто-черная куртка это только подчеркивала. Фигура подтянутая и крепкая, несмотря на солидный для мага возраст и негативные для нервной системы условия работы.