Плата за наивность

Только ты ему не говори, что я тебе рассказала, а то нехорошо получится, – смущенно сказала подруга.

– И как ты помогать собралась? – невольно заинтересовалась я.

Надо же знать, откуда веревочные лестницы свисать будут.

– Убедить тебя, – ответила она. – Ты не думай, ничего такого. Просто объяснить, что он мне не нужен, и все.

– Не нужен?

– Если у нас уже с первого взгляда ничего не получилось, – с мученическим видом начала подруга пояснять свою точку зрения, – значит, ничего уже и не получится.

– Так и у нас с первого взгляда ничего не получилось…

– Это потому, что ты считала его моим. Но я твердо решила – он мне не нужен. Так что можешь с ним встречаться.

Я не знала, смеяться мне или плакать. Представления Регины об отношениях так и остались взятыми из красивых книжечек о любви. И теперь она как верная подруга готова была страдать, но отступить в сторону и не мешать моему счастью, которое придумала за меня.

– А если я не хочу с ним встречаться?

– Хочешь, – убежденно ответила она. – Просто ты сама от себя это скрываешь, чтобы меня не обидеть. Тебе нужно начать с ним встречаться – сразу убедишься, что я права.

Видна была хорошо проделанная работа со стороны Лоренца. Регина убеждалась легко, ее просто нужно было направить, чтобы она думала и действовала согласно его плану. Вот только он не принял во внимание, что я как не хотела раньше, так и сейчас не загорелась желанием быть с ним.

– Что он обо мне спрашивал?

– Почему ты решила, что что-то спрашивал? – опять постаралась она увильнуть.

– Ина, я тебя знаю. И о его характере тоже получила представление.

– Да ничего такого. Про нашу жизнь в приюте. Как получилось, что ты там оказалась при живой тете. Встречалась ли ты с кем-нибудь. Что тебе нравится, что – нет.

Интересно, кем он готовится стать в армии? Вербовка агентессы проведена совершенно незаметно для этой самой агентессы, которая теперь убеждена, что действует исключительно всем на благо, как настоящая подруга.

– Это все?

– Еще он расписание наше спрашивал, – едва заметно поколебавшись, сказала подруга. – Штеффи, ты на меня сердишься?

Я сердилась, вот только не на нее – на Лоренца. Она считала, что делает все ради моего счастья, а вот относительно его намерений у меня не было никакой уверенности.