Шерлин

Сунувшись в заросли и позабыв о том, что совсем недавно завтракала, я стала судорожно срывать ягодки и отправлять их в рот.

– Надеюсь, здесь нет медведей, готовых перекусить девицей в малиновом соку, – невесело усмехнулась я, осматриваясь по сторонам, но заросли безмолвствовали. – Как же мне выбраться?

Мне очень легко далось понимание, что я попала в другой мир, и какого-либо страха из-за пребывания в этом мире я не испытывала. Страх за переживания друзей и родных терзал меня гораздо больше, чем возможные трудности на новом месте.

«Не смей, – велела я себе. – Не смей думать о том, что будешь здесь жить. Ты выберешься! Обязательно».

Съев несколько пригоршней ягодок, я выбралась из зарослей, отряхнула плащ и осмотрелась, прикидывая, куда идти искать Шарлотт. Потеряться я не боялась. Пусть я и не великий следопыт, но в состоянии найти западное направление и спуститься с горы к ее подножию.

Немного постояв и насладившись тем, как солнышко пригревает макушку, я отправилась обратно, собираясь разыскать Шарлотт.

Хотелось позвать девушку, но я сдерживалась, помня о том, что отошла не так уж далеко от домика.

Среди деревьев мигнуло золотистым свечением, и я радостно улыбнулась, решив, что снова вышла к грибному ковру.

– Нет, стоп, – притормозив, припомнила я. – Грибы светились голубым.

Накинув капюшон и стараясь не шуметь, дальше я не столько шла, сколько кралась, сама не понимая, зачем это делаю, но интуиция вопила об опасности. Впереди снова мелькнуло что-то золотистое, и я услышала сдавленный вскрик.

Удерживая себя от желания броситься вперед, я продолжила медленно красться, пока мне не открылась картина происходящего.

Спрятавшись за стволом толстой сосны, я, прикусив губу, наблюдала за тем, как какая-то женщина склонилась над лежащей на земле Шарлотт. Вряд ли моей новой знакомой было удобно лежать с подвернутой ногой, но я не пыталась вмешиваться, нутром ощущая, что не смогу помочь девушке.

Склонившаяся над Шарлотт женщина была красива удивительной холодной красотой бледнокожих блондинок, а алая помада, алое платье и темно-красный плащ лишь подчеркивали полупрозрачный фарфор кожи и льняную белизну волос.

Я бы упивалась завистью и восхищением, если бы эта красавица не стояла на коленях рядом с Лоттой, и если бы от ее ладоней не исходило золотистое свечение.

«Кажется, мы не подписывали согласие на операцию, – подумала я отстраненно, понимая, что незнакомка явно делает что-то нехорошее.